Евгений, Джек, Женечка

Так же быстро и тяжело пробежало полдня. Мы засобирались домой. Ярослав на радостях аж сам доскакал до ворот.

— Что с ногой? Все прошло?

— Почти.

Спросил-то дед, но ответил Ярослав явно мне, чтобы я не думала отговаривать его от Москвы. Пусть не боится, не стану. Навязывать ему Джека — большая ошибка. Если только в учителя.

— Давай купим тебе гитару, и ты продолжишь заниматься с Женей? Пусть даже онлайн.

— Тебе это важно?

Что-то Ярослав начал говорить совсем, как взрослый.

— Да. Мне это важно. Женя теперь не только часть моей жизни, но и твоей. Я хочу, чтобы вы хоть как-то поддерживали с ним отношения. Через гитару — самое простое. Ну а если будет тяжело, папа найдёт тебе учителя для очных занятий.

— А ты в Москву не приедешь?

Женечка спала, мы могли говорить, о чем угодно.

— Все будет зависеть от работы. Моей и Жениной. Не все так просто теперь. В денежном плане, понимаешь?

— Папа же должен платить тебе за Женьку.

— Ярослав, давай не будем про деньги. Хотя бы сейчас. Мы говорим с тобой, как взрослые. У тебя ещё кот…

— Я забыл…

— Я это поняла, — почти не улыбнулась я. — Дядя Женя кормил и кота?

— Я кормил. И собаку тоже, — почти обиделся Ярослав. — Я просто не знаю, как везти кота в поезде.

— Разберёмся. Ты мне только обязательно сообщи, если вы начнёте с бабушкой конфликтовать. Договорились?

— Этого не будет.

Вот она, детская самоуверенность и наивность.

— Очень на это надеюсь.

Дорога назад оказалась намного короче. Джек сказал, что откроет ворота и спросил про ногу Ярослава. По громкой связи, и тот сам ответил, что помощь ему не нужна. Не добавил, что «ваша», но Джек понял: ворота открыл, но встречать не вышел. Я отправила Ярослава в дом, а сама закрыла ворота и открыла в машине все двери. Жара постепенно спадала, но Женечка все равно раскраснелась даже под кондиционером. И все же будить ее я не хотела — режим сбит, так пусть хоть ребёнок выспавшаяся сидит с нами до полуночи. Самой нужно было пройти в дом. Странно, что Джек не вышел мне помочь. Наверное, разбирается с Ярославом и его ногой. Только бы не завёл старые песни о главном — то есть про Москву.