Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Освободившись от непрошеных гостей, Севастополь занялся мирной хозяйственной работой.

В Феодосию Красная армия вступила 21 апреля, встреченная общим ликованием населения, измученного безобразиями добрармии и союзников.

Единственным пунктом, где добровольческая армия закрепилась, был Керченский полуостров. В Керчи собрались огромнейшие массы добрармии, с моря защитниками белой Керчи были «дорогие союзники» со своим флотом. Артиллерийский огонь с миноносцев и крейсеров англо-французского флота начинался тотчас же, как только замечалось продвижение частей Красной армии к Керчи. Степи, примыкающие к морю, давали возможность обстреливать на значительном расстоянии. Было очевидно, что Керчь решено сохранить под властью Деникина с тем, чтобы при улучшении положения на юго-востоке можно было из Керчи повести наступление на Красную армию, а до этого времени ежедневно мешать мирной жизни окрестных деревень, да и всего Крыма, ибо угроза со стороны Керчи вызывала сосредоточения против нее значительных сил армии. Коммунистическая организация была поставлена в невероятно тяжелые условия. Работать среди рабочих мелкобуржуазно настроенных было весьма трудно. Кроме социальных причин, которые сводились к тому, что, слабо организованный в прошлом, рабочий, при всем отвращении к добрармии, трудно поддавался на организационные мероприятия партии, работа затруднялась белогвардейской контр-разведкой, которая буквально заполнила Керчь шпиками. Вот вся эта сумма условий толкнула керченских коммунистов в каменоломни, где ушедшие уже раньше товарищи создали боевую группу и были заняты ее вооружением.

Керченские каменоломни. В каменоломнях партийная организация решила во что бы ни стало содействовать взятию каменоломни Керчи частями Красной армии. Горсточка храбрецов, очень плохо вооруженная, решила выступить, чтобы отвлечь силы с фронта и дезорганизовать белый тыл.

Помощниками засевшим в каменоломнях оказались крестьяне – они снабжали отряд продовольствием, сообщали ему о передвижениях частей добрармии и давали даже значительное пополнение людьми. С особым желанием шла в каменоломни, расположенные близ деревни Аджимушкай, молодежь призывных возрастов. Не желая драться на стороне белых, она с удовольствием шла на борьбу с ними.

К несчастью, в отряде, кроме революционной части, была группа присосавшегося к революции уголовного элемента. Неорганизованная, пьяная, мечтающая о легкой наживе, эта часть разлагающим образом действовала на здоровую часть отряда. Руководитель уголовной группы ни в коем случае не хотел подчиняться распоряжениям штаба отряда. Большой помехой являлись они в общей борьбе отряда с белыми. Непродуманные, самостийные выступления, бесцельная гибель в перестрелках с белыми вынуждали штаб к мерам изоляции группы уголовно-бандитского характера. Нужно было отделить от них наиболее здоровую часть и сохранить ее для общего дела. Ряд реорганизаций и иных мер (переформирования) позволил поставить уголовную публику в положение, при котором их влияние если не исключалось совсем, то значительно суживалось. Штаб отряда развил большую агитационную работу, об отряде узнали матросы, городские рабочие и крестьяне. В марте отряд произвел нападение на казармы одной из добровольческих частей и захватил много оружия. В каменоломнях была организована оружейная мастерская, занятая ремонтом винтовок и ружей.