Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Маленькими группами стягивались разбитые части добрармии к Керчи, Феодосии и Севастополю – последним пунктам, от которых единственным путем отступления являлось море, единственным спасеньем – берега «заграницы» – чуждой, неизведанной и весьма нелюбезно встречающей беглецов.

9 апреля в Симферополе власть перешла в руки военно-революционного комитета, который организовался 7 апреля из состава областного и городского комитетов большевиков, двух представителей от меньшевиков и по одному от анархистов и «Дашнакцутюн» (армянская партия).

Советские войска в это время были еще далеко за Симферополем, занятые окончательным разгромом отступающей добрармии. Город нуждался в охране, темные уголовные элементы решили было воспользоваться отсутствием охраны, но быстро организованная рабочая дружина взяла на себя охрану города. Выехавшая 9 апреля для встречи советских войск делегация вернулась обратно – войска были далеко за Сарабузом. Только в ночь на 11 апреля Красная армия выслала своих представителей вместе с делегацией Симферополя, выезжавшей второй раз для встречи. 12 апреля пришел для охраны города один эскадрон кавалерии. 10 апреля Ревком еще до прихода Красной армии освободил политических заключенных из Симферопольской тюрьмы. 101 арестованный, измученный деникинским застенком, вышел на свободу; многих недосчитывались – они были расстреляны или замучены белогвардейцами.

В Евпатории еще 10 апреля Ревком объявил себя властью. Быстро удалось установить порядок в городе… Ялта, Алушта в эти дни также стали советскими.

Встреча первого отряда Красной армии в Симферополе превратилась в триумфальное шествие освободителей Крыма. Запруженные народом улицы, сотни красных полотнищ с лозунгами приветствия, с призывами к борьбе и цветы, цветы и цветы – путь был буквально усыпан ими. Встречали не одни симферопольцы, тут были многочисленные делегации от других освобожденных городов и сел.

Приказ командира войск Перекопского направления, призывающий к спокойствию, выдержанности и помощи Красной армии, нашел живой отклик в массах. Случаев выступлений или беспорядков города и села не знали. Мирная трудовая жизнь почти не нарушалась. Крестьяне очень многих деревень взялись за увеличение площади посевов, они почувствовали, что их хозяйство находится под надежной охраной.

Радость, однако, была не повсеместной – Севастополь и Керчь продолжали оставаться под пятой капиталистов. В Севастополе были французы, а в Керчи – остатки добровольческой армии, которые поддерживались с моря частью Черноморского флота, уведенной усилиями адмирала Саблина и его помощников из Новороссийска в июне 1918 года.

Севастопольский Ревком, созданный еще в дни забастовки, предложил полковнику Труссону сдать власть Ревкому. Командование Красной армии в свою очередь предложило французам не препятствовать вступлению советских войск в Севастополь, при условии, что Красная армия не помешает эвакуироваться французам. Труссон не согласился и, вместо мирного разрешения вопроса, начал обстрел позиций, занятых Красной армией на высотах Севастополя. По вине французского командования, мирное население города переживало жуткие дни и ночи. Снаряды тяжелой артиллерии летели через город на позиции Красной армии с французских кораблей, а в ответ им, увеличивая ужас жителей, летели выстрелы советской артиллерии. Французские корабли вынуждены были отойти дальше в море.