Друзья и недруги. Том 1

****

Робин возвращался из Маласэта в Локсли и всю дорогу думал над тем, что рассказал Эдрик о Гае Гисборне. История с племянницей шерифа, кроме пьяной обмолвки сэра Рейнолда, не имела под собой никаких оснований, чтобы вменять в вину Гаю гибель девочки. Хотя пьяный болтает то, что трезвый крепко хранит в молчании. И все же причин считать Гая убийцей, да еще ребенка, Робин не видел. Сожженные для устрашения дома – иное дело. Для подобной жестокости он не находил оправданий. Зачем вообще понадобилось занимать ум Гаем Гисборном, который никогда не был близок ему? Затем, честно признал Робин, что Эдрик прав: Гай получил над ним тайную власть, а он, Робин, попал в зависимость от молчания Гая, и эта зависимость ему очень не нравилась. Она раздражала, и по мере того как Маласэт отдалялся, а Локсли приближалось, Робин приходил к выводу, что не только Клэренс нуждалась в другом, более надежном пристанище. И он, и Вилл должны оставить Локсли и поискать себе другой приют. В отношении себя Робин не видел никаких причин, чтобы не сняться с места, а вот у брата была семья. Барбара, наверное, предпочтет остаться, но жену и сына Вилл захочет взять с собой. Куда они отправятся и какое жилище Робин может предложить брату, чтобы и мальчику, и Элизабет там было удобно? Он не сомневался в Элизабет – она последует за мужем, не считаясь с комфортом, не боясь трудностей, но по некоторым признакам Робин подозревал, что жена Вилла ждет ребенка. И Дэнис слишком мал, чтобы рисковать его жизнью.

Протяжный раскат грома вывел Робина из задумчивости. Посмотрев на небо, он увидел, как с дальнего края ему навстречу быстро наползает низкая черная туча, которую то и дело прорезали яркие стрелы молний. Робин заметил вдали амбар для сена и погнал коня галопом, надеясь оказаться под крышей раньше, чем хлынет ливень.

Срезав поворот, он увидел женщину, которая тоже спешила в сторону амбара, и узнал Мартину. Робин не видел ее со дня свадьбы, и вот им довелось повстречаться. В сердце вспыхнула короткая боль, как от старой, но зажившей раны. Он предпочел бы избежать встречи, но Мартина обернулась на стук копыт, да и бросить ее одну на дороге, когда вот-вот должен начаться дождь, Робин не смог. Мартина тоже узнала его, и ее лицо озарилось такой нежной улыбкой, словно они расстались только вчера.

– Забирайся на коня мне за спину, – скомандовал Робин, протягивая Мартине руку. – Быстрее, если не хочешь промокнуть!

Мартину не пришлось просить дважды. Крепко ухватившись за руку Робина, она с его помощью неуклюже забралась на лошадь, и Робин вновь поднял коня в галоп. Он почувствовал, как Мартина крепко обвила руками его стан и прижалась головой к его плечу. Первое было объяснимо, если она не хотела упасть с крупа лошади, но второе Робин посчитал излишним, хотя не мог отрицать, что ему приятно ее прикосновение.