Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

— И это тоже. Но, просто… если для этого нужно притвориться кем-то другим, разве это будет действительно завоеванием? Какой смысл находиться с человеком, если придётся притворяться и подавлять себя? Дело даже не в обмане, а в том, что это… низведение себя до кого-то незначительного, не стоящего искренней привязанности. Как можно уважать настолько неуверенного в себе человека? Как верить тому, кто постоянно притворяется? Какой смысл в таких отношениях?

Он долго молчал, продолжая ласкать мои ноги, и я расслабилась, позволяя удовольствию полностью меня захватить. Все беспокойства и тревоги меня покинули. Обычно я не могу так расслабиться с кем-то, но Синеглазка настолько сильнее, что просто не имело смысла держаться постоянно настороже: если бы он действительно хотел причинить вред, он сделал бы это независимо от уровня моей бдительности.

И у меня была странная уверенность, что сейчас он не станет вредить. Поэтому, когда он сказал укладываться для массажа, я разделась до нижней сорочки, отбросила подушку в сторону и растянулась на постели.

Щека коснулась прохладной ткани, и я поняла, что лицо слегка горело. Синеглазка уселся на мои бёдра, заставив ощутить тяжесть и силу его тела. Горячие ладони скользнули под сорочку, приподнимая её, ощупывая мышцы…

Это была очень уязвимая позиция, я приоткрыла глаза, слегка колеблясь.

Как я уже отмечала, Синеглазка ультимативно сильнее, я полностью находилась в его власти независимо от того, лежала под ним, стояла рядом или убегала в дилижансе.

Синеглазка наклонился, светлые пряди волос закрыли свет, запах и жар его тела окутали меня, горячее дыхание защекотало ухо. Прозвучавший голос был низким, чувственным. Но в нём помимо ноток соблазнительности была какая-то странная интонация:

— Доверься мне, мы на одной стороне.

Эти фраза показалась смутно знакомой. Я слышала такое много раз, но вместо верениц подходящих случаю воспоминаний возникли ассоциации с теплом, тьмой и синими глазами. Смутный образ почти мгновенно исчез.

Синеглазка, закончив исследовать спину, надавил на напряжённую мышцу, и я всё же застонала.

— Полегче, — попросил он мягко. — Это слишком провокационно. Ты не боишься, что я начну тебя соблазнять?

— Мы вроде договорились до того, что у тебя нет опыта, так что мне не о чем волноваться.

На этот раз Синеглазка потянул с моих плеч бретельки сорочки. Наклонился и мягко подул между лопаток. Мурашки окутали меня мгновенно, наполнив кожу чувствительностью, а чужое горячее дыхание заскользило вдоль позвоночника, по тыльной стороне шеи, задевая жаркой вибрацией каждый нерв.

Он не трогал меня, только дразнил дыханием — шею, ухо. Низкий, чувственный шёпот взорвал всё:

— Кто тебе сказал, что у меня совсем нет опыта?

Слишком горячо, слишком возбуждающе. Синеглазка определённо заставил меня усомниться в предыдущих выводах. Но я была бы не я, если бы меня было так легко обескуражить.

— Хорошо, ты опытный. Можешь продолжать массаж.

Низкий смех Синеглазки тоже был тем ещё бархатным искушением, завязывающим низ живота в горячий клубок. Но я не поддалась, а он вернулся к моим напряжённым мышцам.