Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

На этот раз Синеглазка поверил и направился туда. Жертва заметила это и, уронив ведро, рванула прочь. Синеглазка наклонился, подхватил камень. Подбросил его на ладони, прикидывая вес, и чётким движением отправил снаряд в беглеца. Тот грохнулся в грядки, а Синеглазка властной поступью главного хищника на территории двинулся к нему. Несколько раз парень попытался встать, но нога отказывала.

Патрулирующий огороды охранник, заметив беспорядок, направился в сторону Синеглазки и остановился. Стиснул рукоять висевшего на поясе меча, вглядываясь в уверенно шагавшего Синеглазку. Несколько мгновений колебаний — и охранник развернулся, поспешил по своему маршруту в обратную сторону, так и не осмелившись приблизиться к нарушителю порядка.

Я же оставалась на месте, мяла ногами склизкий холодный ил и почти неосознанно водила руками в воде, стискивая и расслабляя пальцы. Солнце припекало голову, но потоки воды охлаждали тело. Я просто смотрела, как Синеглазка остановился, а валявшийся у его ног парень что-то лепетал и снова показывал в сторону.

Интересно, у меня получилось бы так же быстро и без мордобоя разобраться? Я мотнула головой, выкидывая глупую мысль: девушкам труднее наводить страх. И продолжила ждать.

Бездействовать в такой ситуации было непривычно. Конечно, последние десятилетия жизни у меня были и слуги, и денщики, и адъютанты, и прочие младшие по званию, обеспечивающие быт, но их действия, даже самые искренние, основывались на моём более высоком статусе и силе.

Я смотрела на этого прекрасного льва в окружении овец…

Сейчас мой статус и силы меньше, чем у Синеглазки, но именно он занимался решением бытовых проблем. Это воспринималось так… странно, почти противоестественно, цепляло что-то внутри. И очень хотелось уйти.

Отвернувшись, уставилась на административное здание, ожидая, что будет дальше. Я почти готова была поспорить на пару серебряных, что король узнал, что тут людям учиться не дают из-за копий, и прислал кого-нибудь навести порядок.

Так я и болталась в воде, не думая ни о чём конкретном, просто ожидая.

— Радость моя! — позвал Синеглазка.

Помахав свёртками с одеждой и полотенцами, он улыбался на берегу, вода ещё капала с его волос, стекала по рельефным мышцам, вспыхивая, словно бриллианты. Яркий солнечный свет подчёркивал белизну его идеально гладкой кожи, эту яростную красоту молодости и силы.

Во рту пересохло, я отвела взгляд, переводя дыхание.

«Перед уходом надо обязательно завалить его в постель», — это была необдуманная мысль, порыв, который я тут же задавила. Знаю же, что падка на соблазны, а тут такая красота непристроенная, с непонятными намерениями…

Я направилась к берегу, а Синеглазка уже положил вещи и, развернув полотенце, направился ко мне, явно намереваясь прикрыть от возможных посторонних взглядов.

Вот только после его прогулки по огородам в нашу сторону больше не смотрели. И всё же Синеглазка бережно укутал мои плечи и по мере выхода из воды расправлял полотенце так, чтобы прикрыть меня полностью. Ещё и несколько согревающих огоньков вокруг запустил, спасая от прохладных дуновений ветерка.