Вирус Кагуя: креатор

– Вам надо в лабораторию, – сообщила девушка.

Она смотрела на Креатора усталым взглядом и ждала пока та оденется.

Лаборатория находилась на втором этаже. Медработница шла быстро, Брук с трудом за ней поспевала. Пройдя несколько этажей, Брук почувствовала, что у нее кружится голова. Креатор остановилась и, тяжело дыша, облокотилась на перила.

– К чему такая спешка? – спросила Брук.

Медсестра недовольно выдохнула и остановилась. Когда девушка перевела дыхание, спуск продолжился, но уже в более щадящем режиме.

Лаборатория была полупустой. Креатор шла и вспоминала, каким людным было это место много лет назад. Тогда восемнадцатилетняя Брук проходила здесь волнительную процедуру оплодотворения. Вместе с ней обрабатывали еще несколько выпускниц. Тогда здесь было не протолкнуться, как впрочем и во всем Центруме. Воздух искрился от суеты и напряжения. Работа в лаборатории кипела. Теперь коридоры, кабинеты и палаты были почти пустыми. От этого лаборатория казалась грустной и брошенной. Стены больше не впитывали запаха препаратов, по вентиляции не разносился гул звонких голосов, а бетонные полы не шлифовали подошвы сотен миниатюрных ножек.

– Привела, – устало сообщила медработница, заглянув в один из кабинетов.

Дневной свет ударился о ядовито-оранжевую ткань униформы и окрасил белоснежную дверь огненными оттенками.

– Заходите, – послышался пожилой женский голос.

Брук прошла в приоткрытую дверь и сразу узнала диагностический кабинет.

– Ложись на кушетку, – скомандовала пожилая дама, даже не повернувшись.

Медсестра вышла и хлопнула дверью. Девушка послушно расположилась на небольшой лежанке и стала ждать.

Вооружившись сверхточным диагностиком, дама подошла к Брук.

– Шадэ! – узнала женщину Брук.

Та бросила на девушку равнодушный взгляд и кивнула.

– Ты разве не узнаешь меня? Это я, Брук, – воскликнула Креатор.

– В этом городе каждая крыса знает, кто ты, – грубо ответила дама и начала водить лучом по животу девушки.

– Помнишь, как помогла мне подменить образцы во время финальной диагностики двенадцать лет назад? – не унималась Брук.

– Помню, и совершенно этим не горжусь, – хмуро ответила знакомая.

– Почему? – удивилась Креатор.

– Ты теперь – главное оружие шакалов, деточка, – небрежно бросила Шадэ и начала фиксировать показания прибора, – Курочка, несущая золотые яйца.

– Не по своей воле, – оправдывалась Брук.

– Разве? – задрав одну бровь, сказала женщина.

– У них мой сын и мужчина, – пожаловалась девушка.

– Сыну твоему они ничего не сделают, Ева любит его больше жизни. У Спасителя Ричарда много недостатков, но дочь свою он боготворит. А про шакала своего ручного можешь забыть, он в изоляторе был, когда здание взорвали. Там камня на камне не осталось.

Для Брук слова Шадэ стали настоящим ударом. Она вскрикнула и закрыла лицо руками. Отстранив жестокую собеседницу рукой, она присела на кушетке и глубоко вдохнула. Новый приступ рвоты поднимался из недр организма.