Артем Гармаш [Роман в трех книгах]
- Автор: Головко Андрей Васильевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Татьяна Осиповна Стах
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Артем Гармаш [Роман в трех книгах]». Краткое содержание книги:
За первые две книги романа «Артем Гармаш» Андрей Головко удостоен Государственной премии имени Т. Г. Шевченко.
С полчаса, должно быть, промучился, захлестнутый своими горькими думами. А ко всему еще должен был делать вид, что спит, лежать спокойно, ровно дышать. Чтобы мать и Орися — слышал их шепот у себя за спиной — ни о чем не догадались. Вконец измучившись, он все-таки заснул.
Когда проснулся, матери в хате не было. Орися сидела возле окна и вышивала.
— Вот так заснул! — поднялся он с лавки. — А лесорубы наши небось были да снова поехали?
— Привезли раз, поехали еще, — ответила Орися. — А мама на пруд пошла стирать.
— А ты взялась за вышивание. Больно нужно это тебе сейчас. Еле на ногах держишься. Лучше бы прилегла на часок.
— Не лежится! А когда что-нибудь делаю, не так мысли одолевают.
— Ты снова об этом?
— Да нет. Пока ты спал, мама мне рассказала. И про Василька, что ты хочешь отобрать у нее и чтобы он жил у нас. Вот если бы отдала! А зачем он ей? Муж есть, будут и дети. Родные для обоих. А я бы… Ты знаешь, Артем, я уж Василька так полюбила!
— Не видя? — не мог сдержать улыбки Артем.
— А что мне видеть его? Он же наш. Как живой стоит у меня перед глазами. А ему лучшей матери, чем я…
— Вот как? Ну, это пока своих у тебя нет.
— А у меня и не будет.
— Что? Почему же это?
— А я замуж никогда не выйду.
— Такое плетешь! — нахмурился Артем.
— А за кого же? Все вы одинаковы. Страшно и подумать!
— Вот оно что! — понял наконец Артем. — Это ты в своей «Просвите», в драмкружке, на всяких там «героев» насмотрелась! Ну, это не страшно. От этого не умирают. А может, все же хоть один из сотни есть и в жизни — ну, пусть не герой такой уж чистопробный, а хоть приблизительно… Дай-ка мне лучше умыться.
Орися слила ему на руки, дала полотенце. Оба молчали.
— Хочу в лавку сходить, — сказал Артем наконец. — Хоть папирос куплю. Уж больно на душе тоскливо без курева!
Орися сняла с крюка шинель и помогла ему одеться.
— Только, Артем! Не вздумай! — Сурово глянула ему в глаза. — О том, что Мотря болтала… Если и увидишь его, ни слова обо мне!
— Да зачем бы я! — Он обнял сестру за плечи, подвел к лавке и, посадив ее, сам сел рядом. — Так ты, Орися, поэтому и грустная такая?
— Не от чего быть веселой!
— Я тоже удивляюсь, — помолчав, сказал Артем. — Уж и так думал… Мама тебе ничего не говорила?
— А что должна была сказать? — насторожилась девушка, не сводя вопрошающих глаз с брата.
Артем коротко передал рассказ Коржа о самоубийстве Насти и закончил:
— А Грицько когда-то собирался сватать ее. Хотя и давнее дело… А теперь приехал, ему и сказали. Может, поэтому и не приходит. И правильно делает. Лучше побыть ему эти дни одному. Да и тебе лучше. Будь умницей, Орися!
Ошеломленная известием о несчастье с Настей, Орися долго сидела неподвижно. Когда подняла голову, глаза ее были полны слез.
— А ты говоришь, Артем, от этого не умирают!
— Да, сказал не подумав. Бывает, что и умирают. Бывает, что и на каторгу идут. Если чудо какое не спасет беднягу. Но это не тот случай. Одним словом, успокойся, Орися. Может, он и сегодня да и завтра еще не придет. Потерпи немного.
— Да я, Артем… Если бы я была уверена, разве не терпела бы! Сколько угодно! Хоть целую неделю пусть не приходит!.. А ты уверен, — помолчав немного, снова продолжала она, — что он не приходит именно поэтому?
— Ну, а почему же?
— А я разве знаю? Я уж чего только не передумала! Может, он другую нашел? Ведь — три года!
— Ну и что ж! Хотя бы и четыре! Где нашел? На фронте, в окопах? Кого нашел? Разве что вошь тифозную! Выбрось из головы глупости всякие.
Орися опустила голову, сидела грустная, притихшая. Вдруг подняла лицо и зашептала:
— Артем, если бы ты знал! Если бы ты только знал! Да я за три года разлуки не измучилась так, как за эти три дня! — Она припала к его плечу и заплакала. Но, услышав шаги матери под окном, быстро вытерла слезы и, пересев к окну, взяла в руки шитье.
Мать вошла в хату. В руках у нее был какой-то сверток. Положила на стол, стала раздеваться.