Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
Напряжение было очень высоким. Отношения между Болгарией и Турцией ухудшились, не исключалась и возможность военного конфликта Софии и Стамбула. Этот кризис удалось разрешить и не допустить его разрастания до войны. 13 (25) сентября из Софии на встречу с императором выехала болгарская делегация во главе во главе с митрополитом Климентом Тырновским – признанным главой русофилов. 21 сентября (3 октября) она прибыла в Копенгаген1313.
В тот же день Александр III принял делегатов во Фреденсбурге (летней резиденции датских королей)1314. Император часто отдыхал здесь с семьей, ему явно нравилась Дания и возможность жить более простой жизнью1315. При приеме делегатов подчеркивалось – они были приняты как частные лица, чья репутация не вызывала ни малейшего сомнения1316. Владыка Климент воззвал к защите болгар от угрозы турецкого вторжения: «Только ты один, Государь, можешь предотвратить эти несчастья от освобожденной русской кровью Болгарии, и мы к тебе припадаем и коленопреклоненно умоляем защитить и спасти нас. Сжалься, Государь, над несчастным болгарским народом, не оставляй его в эти тяжелые для него минуты!». Ответ императора не оставлял сомнений в занятой им позиции: «О разъединении теперь и речи быть не может, но в какой форме будет соединение, это вопрос, который нужно решить»1317.
21 сентября (3 октября) Гирс отправил в Софию телеграмму следующего содержания: «Приняв сегодня болгарскую депутацию и милостиво выслушав просьбу о покровительстве, Государь Император изволил сказать, что чувства России к болгарскому народу не изменились, несмотря на принятое в последнее время болгарским правительством направление. Мысль о соединении обеих частей Болгарии понятна: его желала и Россия. Но Его Величество никак не может одобрить средств, к которым прибегли болгары вопреки воле Государя. Настоящим поступком они повергли себя в крайне опасное положение. Императорское правительство употребит все старания к предохранению Болгарии от угрожающей опасности и упрочению в ней порядка, согласно ее интересам; но достичь этого можно лишь при условии, чтоб болгары оставались в ожидании, пока вопрос не решится окончательно»1318.
После встречи с императором болгарская делегация направилась в Петербург. Сразу же стало ясно – в Румелии новости из Дании вызвали радостную реакцию. «Возвращаясь в Болгарию, – писало „Новое Время“, – депутаты повезут с собою новое доказательство великодушия русского царя, но было бы очень желательно, чтобы они не перетолковали неправильным образом мотивов этого великодушия»1319. Между тем император был далеко не в восторге от того, что произошло на Балканах, но еще более – как все это было сделано.
В письме к Обручеву Александр III изложил свою позицию по болгарскому кризису следующим образом: «Настоящее движение болгар я не одобряю, они нас не слушались, действовали втихомолку, советов не спрашивали, пусть теперь сами расхлебывают кашу, ими же заваренную. По-моему, пока кн. Александр будет распоряжаться судьбами болгарского народа, наше вмешательство в дела Болгарии совершенно невозможно и бесполезно. Из-за последнего движения, нами не одобряемого и нам нежелательного (в настоящую минуту), ссориться и вести войну с Турцией, а может быть, и с Европой – было бы непростительно и даже преступно в отношении к России. По-моему, у нас должна быть одна и главная цель: это занятие Константинополя, чтобы раз навсегда утвердиться на проливах и знать, что они будут постоянно в наших руках. Это в интересах России и это должно быть наше стремление; все остальное, происходящее на Балканском полуострове, для нас второстепенно. Довольно популярничать в ущерб истинным интересам России. Славяне теперь должны сослужить службу России, а не мы им. Вот мой взгляд на теперешние политические обстоятельства… Что же касается собственно проливов, то, конечно, время еще не наступило, но надо нам быть готовым и к этому и приготовлять все средства. Только из-за этого вопроса я соглашусь вести войну на Балканском полуострове, потому что он для России необходим и действительно полезен»1320. Это письмо интересно не только как документ, достаточно откровенно свидетельствующий о взглядах императора, но и как доказательство откровенных отношений между Александром III и Обручевым.
Меж тем славяне и не думали о службе интересам России. На Балканах началась сербско-болгарская война. Новость о событиях в Румелии застала князя Милана Обреновича на лечении в Германии, которое он прервал, отправившись в Вену. Сербия к этому времени фактически превратилась в австрийский протекторат. Здесь на встрече с министром иностранных дел графом Густавом Кальноки он получил заверения в том, что Австрия поддержит Сербию, и в том, что болгары с помощью России фактически свели к нулю положения Берлинского трактата1321. Поначалу он думал о возможности начать действовать против турок, в направлении Старой Сербии, но боязнь повторения 1876 года и доводы австрийцев сделали свое дело1322. Немаловажное значение имел и тот факт, что австрийцы выделили Белграду помощь в 40 млн динаров. Резерв сербской казны к этому времени составлял только 60 тыс. динаров1323.