Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
– И я не хочу оставлять его. В общем-то мы здесь неплохо устроились.
– Махла, так больше не может продолжаться! Ты не думала об этом?
– Я? … Пожалуй, да. Но что же нам делать? Такова уж, видно, наша судьба.
– Ты уже смирилась с тем, что состаришься рядом с отцом, похоронишь его со всеми почестями, а потом и сама будешь ждать смерти?
– Честно говоря, я не думала об этом.
– Может, ты думала о том, что он уже стар и жить ему осталось недолго, и, когда это случится – когда его не станет, – ты будешь еще достаточно молода, чтобы выйти замуж и родить детей?
Махла потупила взор и задумалась.
– Я так никогда не думала, но сейчас, когда ты сказала, у меня такое чувство, будто ни о чем другом я и не думала и ни на что другое не надеялась, только на смерть отца. Отчего это?
– Махла! Не кажется ли тебе, что мы обязаны сделать все для того, чтобы вернуть отцу ощущение полноты жизни?
– Разве мы как-то жалеем себя?
– Ты ответь на вопрос.
– Да, несомненно, и задавать-то его не надо было.
– А как ты думаешь, можно ли этого достичь без ущемления некоторых своих интересов, или даже без жертв, попросту без самопожертвования?
– Я не очень хорошо понимаю, к чему ты клонишь.
– Отвечай на вопрос, Махла!
– Я никогда не считала, что находясь подле отца, вдали от людей, я совершаю что-то особенное, какое-то жертвоприношение. Ты это имеешь в виду?
– Нет. Наше нахождение здесь, если и рас сматривать его как жертву, то это вынужденная жертва, или же спасительная жертва в равной мере для всех нас. Я имела в виду жертву, которую еще предстоит принести в будущем.
– Чем же мы должны будем по жертвовать?
– Как чем? Собой, и только собой. Как пожертвовала собой мама.
– Мама пожертвовала собой?
– Ради всех нас. Разве ты не догадывалась об этом?
– Я никогда не посмела бы говорить об этом вслух. Мне не все ясно в гибели ма тери.
– Не все ясно было и для мамы, но чего-то, что можно было бы назвать главным, оказалось достаточно, чтобы она рассталась с жизнью. Как ты думаешь, чем может быть заполнено место, освобожденное жизнью ?
– Только жизнью!
– Жизнями, Махла, жизнями, нас двое, и обязательства у нас перед отцом, а посему, перед всем родом общие.
– Я боюсь, Зелфа!
– Ты не можешь бояться больше меня. Желала бы ты ждать далее в бездействии?
– Ждать смерти отца? Ни за что! Но что мне делать?
– Не хочешь ли ты возвратиться к людям?
– Одна ? Без вас ? … Нет!
– Подумай хорошенько, Махла. Тебя ведь никто не осудит, а может, так будет лучше и для всех нас. Не торопись!
– Нет. Я об этом много думала. Я от вас никуда не уйду.
– Но не потому, что ты, наверно, хотела бы заживо похоронить себя с нами.
– Да хотя бы и так! Кому я обязана своей жизнью? Кому я обязана тем, что моя жизнь имеет смысл? В чем, наконец, мой дочерний долг? Ты поступила бы на моем месте иначе?"
Зелфа помолчала. Она вела беседу с сестрой в надежде, что сможет приблизить и облегчить себе минуту, когда ей придется сообщить Махле свое решение, принятое ради того, чтобы вдохнуть новую жизнь в их покалеченную семью. Но чем больше времени проходило, тем яснее она понимала, что легкой эта минута никогда для нее не будет.
Пауза нужна была Зелфе для того, чтобы собраться с силами и заговорить с сестрой о самом сокровенном, так, как будто вовсе не было предыдущего разговора ни с Махлой, тш с отцом. Зелфа подавила в себе последние остатки слабости, чтобы без лишних слов и оговорок довести свою мысль до конца.
VI
Молчание затягивалось, и Зелфа как бы давала понять сестре, что и ее речь к ней будет долгой. И сказала старшая, Зелфа, младшей, Махле:
– Прошу тебя наберись терпения и выслушай меня, не перебивая. Отнесись к моим словам по возможности рассудительно, как бы тебя ни взволновало то, что ты услышишь. То, что я хочу сказать тебе, более того – предложить, потребует от тебя усилий, ибо ты должна будешь сделать выбор.
Признаюсь, я не могу допустить, чтобы ты делала его долго, хотя бы потому, что для меня все уже решено и я должна приступить к действию уже сегодня. Конечно, я поступаю не очень хорошо, ставя тебя в безвыходное положение, но единственное, что я могу прибавить к извинены, ничего не стоящему в данном случае, так это то, что, по моему глубокому убеждению, сколько бы у тебя ни было времени в запасе, сделать выбор было бы так же трудно.
Либо ты примешь мое предложение, и у тебя больше не будет повода полагать, что жизнь обидела тебя, а вместе с тем пропадет тяга к людям. Либо ты не примешь его, и тогда тебе проще будет строить свою жизнь так, как тебе заблагорассудится, то есть, я думаю, все же с людьми. В обоих случаях тебе будет лучше, чем сейчас, хотя ты и говоришь, и я тебе верю, что тебе и в теперешнем нашем по ложешш вовсе не плохо. Правда, я считала и считаю наше положение невыносимым, и то, на что я решилась, имеет целью изменить его. А это, сама понимаешь, нелегко.