Погоня за панкерой [The Pursuit of the Pankera - ru]

Я не был настолько глуп, чтобы обучать местных специалистов математике, которую сам не понимал – поэтому теорию я опустил. Я решил прибегнуть к инженерному подходу, для чего привлек к делу Карта. Инженеру не обязательно разбираться «почему», если он знает «как».

Я сказал Карту, что не понимаю математики, на которой основан искривитель пространства доктора Берроуза… «но Карт, я могу рассказать тебе, как с его помощью двигать небесные колесницы, а вот эти микрофильмы покажут тебе их внутренности; хочешь узнать, смогут ли ваши техники скопировать эти внутренности?»

Проекционную аппаратуру для микрофильмов получить было несложно, поскольку линзы на Барсуме делали с незапамятных времен. Проектор, созданный за одну ночь, не походил на продукцию «Истман-Кодак», но увеличивал кадры до любого размера, без искажений, а источник света не нагревал пленку. И никаких фотокопий. Вместо этого перед проектором поставили полупрозрачный экран, и художники аккуратно прорисовывали на нем чертежи с обратной стороны. Два дня спустя этим занимались уже двадцать художников с помощью двадцати проекторов.

Карт знал сферическую геометрию, о чем я мог бы догадаться, поскольку его раса освоила полеты над планетой, когда моя еще считала Землю плоской. От нее было легко перейти к понятию замкнутого, искривленного пространства. Я провел одно утро с Картом, создавая модели тессерактов и гипертетраэдраэров с помощью глины и «зубочисток» – щепок барсумского бамбука, – и тут принцу неожиданно пришла идея.

– Зеб, если эта штука – набросок куба с дополнительным измерением, гиперкуба, тессеракта, как ты его называешь, то может существовать и гиперсфера, если считать сферу гиперкругом, а куб – гиперквадратом! Клянусь Яйцами Иссы, все так! Хотя я не могу представить, как будет выглядеть гиперсфера.

– Я тоже не могу, Карт. Думаю, и Джейк не может. Но нет необходимости это представлять, достаточно понимать, что она может существовать.

Отсюда было совсем легко перейти к аналогии с триволом и к моменту, когда мы сделали перерыв на еду, Карт мыслил в терминах шести измерений и был очень воодушевлен. Поэтому мы пили больше, чем ели, и говорили еще больше, и оба мы слегка окосели.

Тувия обнаружила нас в этом состоянии и начала над нами подшучивать. Затем она увидела, что можно сделать из кусочков глины и палочек, изготовила под руководством мужа проекцию тессеракта и вскоре тоже пила с нами.

Последняя более-менее связная ремарка, которую я помню, прозвучала, когда мы парились в одной из их ванных комнат (такая же, как наша, только больше), и произнесла ее Тувия:

– Скажи мне, Зеб – гиперкруг это сфера, а у гиперсферы еще на измерение больше… но как выглядит гипергрудь?

В этот момент мне казалось, что грудей у нее четыре, так что я с большим трудом отвел взгляд и сказал очень осторожно:

– Принцесса Сувия… э, принцесса Тувия… даже не будем думать об этом! Некоторые вещи совершенны в том виде, в каком они есть! Я сказал!