К двадцатипятилетию первого съезда партии

Фабричное законодательство царской Россiи также молодо, какъ и вызвавшее его рабочее движенiе. Волненiя рабочихъ 1884 и 1885 гг. вызвали законы отъ 3 iюня 1885 г. о воспрещенiи ночной работы женщинамъ и подросткамъ на фабрикахъ по обработкѣ волокнистыхъ веществъ и въ особенности законъ отъ 3 iюня 1886 г, о взаимныхъ отношенiяхъ между фабрикантомъ и рабочими. Волненiя же 1896 и 1897 г.г. вызвали къ жизни законъ 2 iюня 1897 г. объ ограниченiи продолжительности рабочаго дня[118]. Рядомъ съ этимъ шло распространенiе фабричнаго законодательства и спецiальнаго фабричнаго надзора на все большее и большее пространство Россiйской имперiи. Такъ первоначально (въ 1886 г.) особыя правила объ отношенiяхъ фабрикантовъ и рабочихъ имѣли силу только въ 3 губертяхъ, въ 1893 г. — въ 5 губ., въ 1894 уже — въ 18 губ., въ 1896 — въ 26 губ.; теперь же на основами новаго закона уже всѣ 34 губ. Россiи подчинены фабричному надзору. Но русское фабричное законодательство, это — единственная область общаго русскаго законодательства, обнаруживающая некоторые признаки идущей впередъ жизни. Остальныя же области русскаго законодательства обогащаются все новыми поправками, сводящими на ничто почти всю либеральную реформу Александра II. Кромѣ поправокъ, открыто вводимыхъ въ законодательство и урѣзывающихъ права русскихъ обывателей, министерства дѣйствуютъ еще путемъ обязательныхъ для подвѣдомственныхъ имъ областей секретныхъ предписанiй. Каждое новое движенiе русскаго пролетариата создаетъ рядъ 

[273]

такихъ секретныхъ предписанiй. Такъ, напримѣръ, во время стачекъ нашихъ товарищей въ Петербурге 1896 и 1897 г.г. министерство внутреннихъ дѣлъ разослало редакцiямъ журналовъ и газетъ секретные циркуляры, запрещающiе помещать какiя-либо замѣтки, статьи, свѣдѣнiя о рабочемъ дѣлѣ, заработной плате и вообще объ отношенiяхъ фабричныхъ рабочихъ къ хозяевамъ-фабрикантамъ (январскiй циркуляръ 1897 г.), а также свѣдѣнiя о стачкахъ и волненiяхъ на нашихъ фабрикахъ и заводахъ (iюньскiй циркуляръ 1896 г.). Ввиду всего этого, ввиду отсутствiя всякихъ правь у русскихъ рабочихъ можетъ показаться совершенно призрачнымъ значенiе фабричнаго законодательства в Россiи, тѣмь болѣе, что ответственность передъ судомъ нарушителей фабричныхъ законовъ совершенно ничтожна, а новый законъ о сокращенiи рабочаго дня даже никакихъ спецiальныхъ наказанiй не устанавливаетъ за нарушенie его, и, слѣдовательно, оно будетъ наказываться лишь 29 ст. устава о на-казанiяхъ, налагаемыхъ мировыми судьями, — за неисполненiе законныхъ распоряженiй, требованiй или постановленiй правительственныхъ или полицейскихъ властей, а равно и земскихъ и общественныхъ учрежденiй. За такое неисполненiе полагается наибольшiй штрафъ въ 50 руб.