Крыло беркута. Книга 2

Эх, иметь бы такое волшебное средство, чтоб ты пожелал — и тут же возник всем на изумление невиданный город! Впрочем, будь Байынта волшебником, — он сперва скинул бы с трона Кучума и, сев на его место, возвеличил Сибирское ханство. Подчинил бы себе и Ногайскую орду, и далекую Астрахань с Крымом. А царя Ивана… Царя Ивана, вызвав к себе, поставил бы на колени, отобрал все его богатства и страну его превратил в страну рабов…

Разматывая нить сладостных мечтаний, Байынта задремывал, и его давно уж не знавшая покоя душа замирала и млела, наслаждалась отдыхом. Но безжалостная судьба напоминала о себе, и Байынта, вздрогнув, открывал глаза, сон отлетал, уступая место реальности.

Нет, построить город он не может, об этом и думать нечего. А что, если овладеть уже построенным городом? Мало ли на свете городов, поставленных теми же рабами и безвестными мастерами! Поискать, так, может быть, найдется такой, где сидит слабый хан и охрана беспечна? По ту сторону Урала, рассказывают, народу видимо-невидимо. И есть, наверно, города, о которых в Кашлыке и не слыхивали…

Загоревшись надеждой на легкий успех, Байынта опять поднял свое раздобревшее на дармовой еде «войско», двинулся через горы на запад. Ограбили по пути башкир двух небольших племен — Хызгы и Тарсак, миновали реки Бисерть, Ирень и вышли на кочевья одного из родов многолюдного племени Тайна. Мул-Гайна, что значит — состоятельные гайнинцы, — так именовал себя этот род.

Мул-гайнинцы ежегодно четырежды, соответственно четырем временам года, меняли место обитания и как раз перегоняли скот с летних пастбищ на осенние, поближе к селению, где предстояло перебороть зиму. Скота у них было довольно много. Но не стада и табуны привлекли внимание Байынты в первую очередь, а укрытое меж холмами от ветров селение. Виднелись там не только деревянные избы, но и каменные хозяйственные постройки. Узнав, что гайнинцы недавно избавились от власти казанских ханов и теперь ни от кого не зависят, Байынта обрадовался, как охотник, выследивший крупную добычу.

Но выяснилось, что за спиной мул-гайнинцев стоят бисер-гайнинцы, а у реки Толвы кочует самый сильный род племени — Тол-Гайна. «Гайнинцев моими силами не одолеть, — сообразил Байынта. — Зубы показывать им не стоит. Но как-нибудь, потихоньку-полегоньку, прибрать к рукам их надо. Никак нельзя упустить такую возможность!»

Узнал он вдобавок, что тол-гайнинцы умеют выплавлять и ковать железо. Редкостное умение! Железо наделяет человека могуществом. Одно дело — выгибать луки и выстругивать стрелы, это многие могут, совсем другое — ковать смертоносные наконечники для тех же стрел или копий. Вот что нужно для создания ханства!

Чтобы присмотреться к племени и решить, с какого боку к нему подступиться, Байынта прикинулся знатным, ханских кровей, путешественником из Кашлыка, а то, что за ним следует столько вооруженных людей, объяснил необходимостью обеспечить свою безопасность. Поверили этому насторожившиеся мул-гайнинцы, нет ли, но глава рода и одновременно племени Айсуак-турэ гостеприимно пригласил мусафира на угощение, — у него и на осенней стоянке был добротно срубленный дом.