Крыло беркута. Книга 2
- Автор: Мэргэн Кирей
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Башкирское книжное издательство
- ISBN: 5-295-00152-0
- Переводчик: Марсель Абдрахманович Гафуров
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Крыло беркута. Книга 2». Краткое содержание книги:
«Может быть, он старается обелить себя в моих глазах? — думал Кучум. — Что ж! Коль он добьется успеха, то есть принудит башкир-усерганцев безоговорочно покориться мне, я, пожалуй, прощу его. И даже награжу».
Придя к такому решению, Кучум послал своему войсковому турэ новое повеление: идти по пятам Байынты и, как только он собьет с усерганцев спесь, утвердить над ними ханскую власть.
На племя Усерган надвигалась грозовая туча, и туча эта, наверно, накрыла бы его, если б деятельный и осторожный предводитель племени Бикбау не учуял, сколь велика опасность. Он быстро поднял соплеменников и увел с Тобола на закат солнца. Грабители, кинувшись вдогон, успели отсечь от усерганского табуна хороший косяк. Потеря для усерганцев была ощутимая, но их батыры отбить своих коней обратно не смогли. Благо, что остальное добро оборонили, заставив разбойную толпу попятиться.
Назад Байынта тем не менее не повернул. Узнав, что сзади подступает ханское войско, прянул со своей толпой в сторону, ушел в край камышовых озер — место обитания разветвленного племени Катай.
Немалый урон нанес Байынта хозяйству ялан-катайцев, хотя и прикинулся их другом и защитником. Ханского баскака он исхлестал плеткой и прогнал, а собранный для хана ясак взял себе.
Наказывая жестокого баскака на глазах измученного поборами народа, Байынта надеялся возвыситься в этих самых глазах, ждал восхвалений. Однако народ безмолвствовал: ему-то ведь не было никакой радости от того, что отобранным у него добром завладел не присланный ханом баскак, а придутый шальным ветром Байынта. Какая уж тут радость! Увидев в лице Байынты силу, поставившую на колени даже ханского баскака, катайцы погрузились в тревожную думу. «Не к добру это случилось, — рассудили акхакалы. — Била нас судьба обыкновенной дубинкой, а теперь, видать, ударит двуглавой». И была в словах акхакалов, всякое повидавших на своем веку, сущая правда. В самом деле, не судьба, так жизнь занесла над ними «двуглавую дубинку». Не довольствуясь грабежами, Байынта с одной стороны, а войсковой турэ Кучум-хана — с другой, начали натравливать племя на племя, род на род.
Выжав все соки из ялан-катайцев, Байынта со своей сворой поубавил запасы рода Кузгун-Катай, затем перебрался к балакатайцам. Тут узнал он, что ханское войско опять двинулось по его следу.
Байынта должен был выбрать одно из двух: либо, как говорится, забросив хвост на хребет, кинуться в края, куда Кучумово войско не последует, — скажем, в места обитания хантов и манси; либо ударить по преследователям, да покрепче, дабы Кучум почувствовал, что связываться с Байынтой ему не стоит — больше потеряет, чем выиграет.
К решению он пришел, на собственный взгляд, очень даже умному: ударить руками катайцев. Разослал по катайским становищам гонцов с устрашающей вестью — мол, идет на племя враг — и объявил спешно съехавшимся предводителям и старейшинам всех родов и аймаков:
— Я избавил племя Катай от баскаков Кучум-хана, вы сами тому свидетели. Они были с позором изгнаны из владений племени. Коль вы не хотите, чтобы баскаки вернулись и опять помыкали вами, надо отбиться от идущего на вас войска. Я — на вашей стороне. Мои воины будут сражаться с вами, не щадя жизней!
Легко сказать — отбиться, но легкое ли дело — воевать! Хотя и не привыкать было катайцам к схваткам, — не раз отражали они набеги небольших свор охотников до чужого добра и от немалых сил любителей барымты тоже отбивались, — призыв схватиться с ханским войском воодушевления у них не вызвал. Старейшины колебались, думая об опасных последствиях столь серьезного столкновения.
Байынта, добиваясь своего, и пугал, и улещал.
— Знайте, — выдвинул он новый довод, — не вечно я буду так скитаться. Трон меня ждет, ханский трон! Отвергнув Кучума, вы станете самыми близкими мне людьми, и я возвышу вас над всеми племенами башкир!..
И уговорил-таки. Катайцы поднялись на битву.
Но разгромить врага оказалось не так просто, как предсказывал Байынта. Увидев перед собой катайцев, снискавших славу искусных воинов, войско Кучум-хана не дрогнуло, не повернуло назад. Потому не повернуло, что с ним, вернее, впереди него, шли не менее искусные воины племени Табын.
Отношения катайцев с табынцами не ладились с давних времен. Мир между этими двумя многолюдными, разветвленными племенами царил лишь тогда, когда они, кочуя, отдалялись друг от друга. Но в поисках хороших пастбищ некоторые их роды и аймаки кружили в одних и тех же местах, пути их нередко сходились, и тогда возникали ссоры и стычки. Особенно часто ссорились катайский род Кузгун (кузгун-катайцы) и табынский род Барын (барын-табынцы), их отношения натягивались, как тетива лука, с которой вот-вот сорвется стрела. Случится, что отбившийся от стада скот барын-табынцев забредет на яйляу кузгун-катайцев (или наоборот) — жди шума-гама! Приблудившийся скот исчезнет, а тем, кто в поисках пропажи придет по следу, намнут бока.