С привкусом кофе (СИ)

Две ампулы морфина под душевой.

Комментарий к Chris

Очень тяжелая глава лично для, потому что Крис открывается для нас с другой стороны. Надеюсь, вы прочувствовали всю атмосферу и сможете взглянуть над него под другим углом.

P.S. ваши комментарии мгновенно попадают мне в сердечко и мотивируют работать, так что оставьте пару слов внизу)

========== Глава 25 ==========

Возьми меня за руку и дай мне тебя обнять,

Я не могу, не могу, не могу, не могу тебя терять.

Я сижу на подоконнике и застывшим взглядом наблюдаю за проходящими мимо студентами; спиной прижимаюсь к окну, отчего по коже пробегают неприятные мурашки. Сбоку стоит Элиот: он прислонился плечом к стене и вот уже несколько минут что-то говорит. Флоренси встретил меня около пяти минут назад и сказал, что у него есть разговор, но как только мой взгляд зацепился за фигуру Шистада, стоящую дальше по коридору, звуки в мгновение стали приглушёнными, и теперь слова Элиота доносятся до меня как сквозь толщу воды. Крис разговаривает с девушкой. Я вижу её впервые, но в груди тут же зарождается жгучая волна ненависти, потому что она смеётся, обнажая зубы, и заглядывает ему в глаза, что-то тщательно выискивая. Понять, о чем говорят эти двое, почти невозможно: в ушах шумит кровь.

— …Так что ты думаешь? — громче спрашивает Элиот, склонившись ко мне. Его запах внезапно вторгается в моё личное пространство, и я чувствую знакомый аромат сигарет, смешанный с мускусом. Сердце на секунду замирает, но мозг тут же распознаёт, что передо мной не Шистад, и посылает болезненный разряд в область солнечного сплетения. Дело не только в естественном запахе Элиота, но в концентрации никотина: она значительно меньше.

— Что? — переспрашиваю я, затем моргаю и поворачиваю лицо в сторону стоящего рядом парня. Его кожа бледнее обычного, на лице — мрачная сосредоточённость, серёжка-крестик замерла в безмолвном ожидании. При дневном освещении кудри Элиота выглядят очень мило, и я про себя признаю, что он хорош собой. Внезапно я задаюсь вопросом: встречается ли Элиот с кем-то? Ответ вполне очевиден.

—Что думаешь насчёт всего этого? — терпеливо переспрашивает Флоренси, пока я пытаюсь сопоставить отрывки разговора и скомпоновать их в единое целое. Кажется, Элиот говорил что-то о странном поведении Эмили и о своих подозрениях. По мнению парня, она ввязалась в неприятности, но боится сказать ему. Я судорожно обдумываю свои следующие слова, при этом стараясь звучать невозмутимо и правдоподобно: я не хочу врать Элиоту, потому что сейчас он больше всего похож на человека, которому можно доверять.

— Возможно, ты слишком туго затянул ошейник? — мягко намекаю я. — Ей ведь уже не тринадцать, понимаешь? Я знаю, что всё это не вовремя, но у Эмили есть своя жизнь, и стоит позволить ей жить ею. Вероятно, сейчас это более опасно, чем обычно, но пока ты не будешь честен с Эмили, она не сможет быть честна в ответ.

Я говорю искренне, глядя Элиоту в глаза, и в них тут же отражается некая доля понимания, которая, впрочем, пока не может изменить его взглядов. Я знаю, что должна поднажать для большего эффекта, но не хочу, чтобы Элиот оставил контроль над ситуацией: Бодвар не так прост, как кажется, и оставлять его наедине с Эмили может быть чем-то опасным.

— Ева, если ты что-то знаешь, лучше скажи прямо сейчас, — спустя несколько секунд говорит Флоренси.

Я смотрю на него, быстро моргая два раза, и язык примерзает к небу: я не могу ему сказать. Только не ему.

— Если это то, что я должен знать, то ты обязана мне рассказать. Пожалуйста, не заставляй меня думать, что я ошибаюсь в тебе, — его голос звучит серьёзно, но мягко, отчего по телу вновь пробегают мурашки.

Я кусаю губу, обдумывая дальнейшие действия, но на самом деле существует всего один вариант.

— Если всё станет плохо, я скажу тебе. Ладно?

Элиот сжимает челюсти, отчего его лицо приобретает суровое выражение, и он смотрит на меня несколько долгих мгновений, пока размышляет над сказанным. Я уже открыла больше, чем должна была, но это всё, что я могу дать. Метаться меж двух огней — один из кругов Ада по Данте, я уверена.

— Ладно, — наконец говорит он, и серёжка в его ухе наконец-то совершает знакомый кульбит. — Просто не допусти этого «плохо».

Я киваю и облегчённо выдыхаю, понимая, что смогла выкрутиться. Хотя бы на этом этапе.

Шум в ушах прекращается, и я быстро смотрю на то место, где пару минут назад стояли Шистад и та девушка, но теперь там пусто. Моё сердце гулко «ухает» вниз, ударяясь о тазовые косточки. Взглянув на Элиота, я думаю о том, какие эмоции сейчас отражает моё лицо, и надеюсь, что это не отчаянная безысходность. Впрочем, Флоренси возвращается в своё привычное настроение шутливого очарования: это заметно по его легкой ухмылке и искорках, мелькнувших в глазах. Его оптимизм заразителен.

— Как вы проведёте Рождество? — спрашиваю я, чтобы сменить тему.

— Обычный семейный ужин, на котором я буду не самым желанным гостем, но всё же получу в подарок какую-нибудь бесполезную ерунду, — отвечает Элиот с присущей ему беззаботностью в тоне голоса. — Вероятно, потом мы с Крисом напьёмся и будем радоваться, что это наш последний год в школе.