Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

И не нашла ничего лучшего, как не появляться в собственной квартире, ютилась где придется. Эва боялась, что объявится отец. С Вежбицким она была знакома уже несколько лет, с момента ее развода, познакомились случайно в суде. И сдается мне, адвокат влюбился в нее сразу и навсегда.

Я попыталась с помощью Вежбицкого прояснить кое-какие измышления Ступеньского, которые оставались для меня неясными. В жизни не встречала человека, который слушал бы меня так внимательно, как адвокат Вежбицкий. На месте Эвы я бы отнеслась к этому пану как к великой милости судьбы. Надеюсь, она так и сделала. Когда я закончила рассказывать, он задумчиво заговорил:

— Состояние Эвы было ужасным. Она боялась выходить на улицу, не спала ночами, вздрагивала от каждого звонка в дверь. Это было не просто нервное расстройство, боюсь, нечто более серьезное. И тогда она стала искать спасения в работе. Принялась писать, но публиковать свои произведения не собиралась. Я был единственным ее читателем. И знаете, на мой взгляд, они прекрасны. Думаю, любое издательство, любой журнал обеими руками ухватился бы за предложение сотрудничать с Эвой. Да она и сама это понимала и как-то призналась мне, что боится успеха. Даже собиралась сменить псевдоним. Было в ней и упорство, и какая-то непонятная мне сила. То есть физически она совсем ослабела, и сил в ней не осталось ни на грош, но творчески она стала лишь сильнее. И вот так сама себя загнала в замкнутый круг. И если бы мне пришлось кого-то убивать — хотя нет у меня таких склонностей, — то только этого Флориана Ступеньского.