Our golden years (СИ)

Марлин подарила его без капли румянца на щеках с обворожительной доброй улыбкой, а когда обняла, прошептала «береги его», и речь шла совсем не о рисунке. Но Римус однозначно будет беречь этот подарок не меньше, чем того, о ком она говорила.

У него самые лучшие друзья. И это неопровержимый факт.

Одиннадцатое апреля прошло тихо и уютно, в узком кругу именно в том смысле, который закладывается в слово «узкий». Только самые близкие люди, непринужденная болтовня, ностальгические песни шестидесятых из граммофона и ещё парочка в исполнении Джеймса. Научившись основам, тот теперь разучивал их сам и даже переманил на свою сторону Сириуса. Никто и не сомневался, Блэк обладал превосходным слухом.

Подарки не превышали оговоренную стоимость, но обладали неизмеримой ценностью. Они стоили времени и сил. Джеймс и Лили сотворили для него невероятно сильное заклинание, маскирующее шрамы практически на целый день, а ведь Римус напрочь забыл о том, что Поттер собирался постичь колдомедицину ради него. «Без Лили я бы не справился, Лунатик. — Не слушай его, он почти всё сделал сам». Оказалось, они корпели над этим подарком со вступления Сохатого в должность старосты и в итоге у них получилось удачно скрестить исцеляющие чары с дезиллюминационными.

Марлин, подловив его одного, вручила рисунок, который лучше любой колдографии. Мэри подарила футболку с вышитым вручную логотипом Pink Floyd. Он даже представить не мог картину, как Мэри Макдональд сидит часами и что-то вышивает. «А серый цвет с лиловым отливом подчеркнёт твою светло-оливковую кожу». Что за «светло-оливковый» для Римуса тоже было секретом, он привык думать, что его оттенок кожи называется «мне осталось жить три дня».

Питер же таки подарил ему шоколадных лягушек и съел больше половины. Доркас подарила улыбку и двойной шлепок по щеке. «Мы ещё не так близки, Римус». А Сириус…

Да, подарок Сириуса, конечно, имел совершенно иное значение для него. Ни большее, ни меньшее, он был совсем из другого разряда. И Римус до сих пор не мог перестать лыбиться, вспоминая и сам процесс «вручения» накануне, от которого все получили удовольствие [судя по умопомрачительно выгибающемуся в его руках телу и лишающим рассудка стонам], и обязательное ворчание Блэка после. «В рот я ебал ещё хоть раз на это соглашаться! — В другой раз будет легче. — Другого раза не будет!»

Другой раз был.

Но был ещё один подарок.

Неожиданный по всем параметрам, прилетевший словно Бомбардой в голову — по факту свалившийся в его тарелку во время обеда. Конверт с обозначенным косым росчерком пера адресом. Портсмут. Графство Гэмпшир. Римус тогда еле-еле проглотил поднявшийся к горлу тошнотворный ком, а обратившиеся к нему недоумённые и перепуганные взгляды наверняка отражали его собственный. Как и он, ребята бестолково пооткрывали рты и затем притворились, что ничего не было, когда конверт с уплотнением внутри исчез в кармане мантии.

В тот день он перекочевал в верхний ящик прикроватной тумбочки и укрылся подарком Марлин.

Каждый день Римус настраивался распечатать его. Он приходил в спальню, выдвигал ящик, смотрел на рисунок, а потом столько же минут пялился на потрепавшийся конверт — так и не в силах сломать печать. Римус даже не прощупывал пальцами вложенный внутрь предмет, держа его по краям кончиками пальцев. Держал, пялился и возвращал письмо на место в верхний ящик прикроватной тумбочки.

— Хочешь, я его открою?

Римус покачал головой, и Сириус больше не предлагал.

Однако сегодня он вдруг почувствовал, что готов. Прошло десять дней. И либо его успокаивало то, что никто не пришёл за ним в форме мракоборцев с приговором или не скрутил его, прогуливающегося и озирающегося, в Хогсмиде, а значит, вряд ли внутри пожелание побыстрее сгнить в Азкабане. Либо приближающееся полнолуние вконец лишило его страха и терпения.

Аккуратно положив на тумбочку рисунок, Римус достал письмо, и пальцы всё же закололо от онемения. Но застывшая кровь тут же забежала снова.

— Давай, просто вскрой, и в случае чего я сам спалю его, — подбодрил стоявший сзади на коленях пироман, разминая его плечи. Римус, будто для подзарядки, кротко коснулся ладони Сириуса, выдохнул и надломил печать ровно пополам, отгибая язычок конверта.

Оставив таинственный предмет пока что на дне, он подцепил вложенный лист размером с визитку. Ни оскорблений, ни угроз, ни поздравлений. Только две строчки, словно на большее количество строк отец не способен.

Я пообещал Ей не бросать начатое.

Это всё, что я могу для тебя сделать.

Римус повертел маленький клочок плотной бумаги и взглянул через плечо на хмурящегося Сириуса, тот кивнул на конверт. И Римус, помедлив, перевернул его, подставив ладонь, в которую вывалился маленький золотой ключ.

— Херасе… — ошарашенно выдал Блэк, рухнув рядом.

— Что это? — Непонимающе спросил он, вкладывая во взгляд, что если Сириус просто скажет «ключ», то в одночасье полетит с кровати. Блэк вернул лицу более-менее бесстрастное выражение.