Воспитание жизнью

— Надеюсь.

— Может, им обоим — и Софи и Фреду — еще можно помочь? — робко проговорил Дач.

— Хорошо бы, но как? — узнал я голос Руди.

— Этого я тоже не знаю.

— Если бы он сразу же сказал нам, что у него будет ребенок от этой, как ее зовут?..

— Анжела.

— Да. Он мог бы довериться нам.

Пауза.

Тишину нарушил Пауль:

— Ну и что было бы, если бы мы узнали?

— Хм…

— А правда, что бы было?

Молчание.

— И тогда мы ничем не смогли бы помочь ему, — решил Пауль. — Фреду ничего не оставалось, как расстаться с Софи.

— Но, Пауль, — не соглашался Руди, — это же бессмысленно!

— Как это бессмысленно? У ребенка должен быть отец!

— Говоришь ты хорошо. А что, если он не любит Анжелу?

— Вон как! Ребенок не должен расти без родителей!

— Без родителей плохо, — заметил Дач.

В разговор вмешался Шлавинский:

— Подожди выносить свой приговор, Пауль. Скажи лучше, часто ты видишь свою дочку?

— Раз в месяц. Иногда реже.

— А до армии сколько раз в день ты ее видел?

— Смотря когда…

— Во всяком случае, не очень часто?

— Ну как тебе сказать… Дочка была в яслях…

— Значит, твоя дочка неплохо и без тебя растет. Всем обеспечена.

Все замолчали.

— Я думаю, — с удивлением услышал я голос унтер-офицера Виденхёфта, — все будет зависеть от того, кого Беренмейер любит — Анжелу или Софи.

— Правильно, — согласился с ним Шлавинский.

— Мне кажется, он любит Софи.

— Да. А Софи любит его, — подтвердил Дач.

— Ну и пусть возвращается к ней!

— А Анжела с ребенком пусть страдает? — Голос Пауля был строг. — Вы можете говорить здесь, что хотите, но я с вами не согласен.

— Так!

— Тш…

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Если, как вы утверждаете, Фред действительно по-настоящему любит только Софи, тогда я согласен: он должен вернуться к ней. Почему? — начал объяснять Петер Хоф Паулю. — А вот представь себе, что Фред женился на Анжеле только из жалости. Что из этого получится? Анжела, разумеется, обрадуется. Но что это будет за брак, если один из супругов не любит другого; тем более что на свете есть человек, без которого он жить не может.

— Здорово ты здесь расписываешь, Петер!

— Послушай, Пауль, — заговорил Шлавинский, — ты лучше оглянись и посмотри, как живут люди, когда их брак не связан любовью. В нашем доме живет одна такая пара. Сунул бы ты свой нос на минутку в их комнату, тогда увидел бы, что это за жизнь!

Товарищи, стоявшие на стороне Кольбе, считали, что я должен вернуться к Анжеле. Наконец Петер Хоф сказал:

— Что касается Фреда и Софи, то я остаюсь при своем мнении. Я думаю, что Фред и сам еще не знает, чего он хочет. Иначе зачем бы он скрывал от нас.

Я продолжал лежать с закрытыми глазами, но уже ничего не слышал. Не слышал потому, что у меня уже созрело определенное решение.