Воспитание жизнью

— Так точно, товарищ капитан.

Капитан немного помедлил, а потом сказал:

— Правда, меня это не касается, но вы будто бы дружили с Софи Вайнерт?

— Мы расстались.

Капитан Кернер взял у меня рапорт, в котором я просил его предоставить мне краткосрочный отпуск, прочитал его и, тут же подписав, сказал:

— Ну, от души вас поздравляю!

В тот же день после обеда я выехал домой.

Роды у Анжелы были трудные. Я увидел ее двое суток спустя: она еще больше побледнела и осунулась. Увидев меня, заулыбалась.

— Здравствуй, Анжела!

— Здравствуй, Фреди.

Сунув букетик цветов в вазу, которую мне любезно подала сестра, я пододвинул стул поближе к кровати и сел, не зная, с чего начать разговор.

Немного помолчав, Анжела робко спросила:

— Ты рад, Фреди?

— Конечно.

— Она такая хорошенькая.

— Да?

— Восемь фунтов! Представь себе, восемь фунтов! А ведь я такая хрупкая!

Я не знал, хорошо это или плохо, и потому на всякий случай сказал:

— Здорово!..

Через полчаса я увидел дочку: ее показала мне через стеклянную дверь сестра. Ничего красивого в ней я не нашел: толстая, вся в складках. Запомнились только густые черные волосики, как у Анжелы.

— У новорожденных редко бывают такие темные волосики, — сказала мне сестра.

«Дочка, — думал я. — Дочка. У меня дочка. Смешно».

— Ну посмотри, какая хорошенькая! — не унималась Анжела.

— Да, конечно.

Анжела ласково посмотрела на меня.

— Знаешь, Фреди, я никогда не думала, что с рождением ребенка вся жизнь будет казаться совсем другой.

Сестра принесла девочку. Анжела стала кормить ее. Малышка вздохнула и зачмокала. Временами она затихала, и тогда Анжела слегка тормошила ее, чтобы она не засыпала. Я сидел рядом и смотрел то на ребенка, то на счастливую, раскрасневшуюся от радости Анжелу. Потом меня выпроводили из палаты: принесли кормить ребенка соседке Анжелы. Скоро мне снова разрешили войти в палату. Немного погодя к Анжеле пришли отец и тетушка. Отец был очень любезен, а тетушка все время улыбалась. Я почувствовал себя лишним, откланялся и пошел домой.

На следующий день, когда я пришел к Анжеле, отец и тетушка уже сидели у нее. Когда я вошел в палату, они встали и стали прощаться.

— Ну, юноша, — отец Анжелы похлопал меня по плечу, — начинается серьезная жизнь.

Тетушка, прощаясь, протянула мне кончики пальцев:

— Господь бог не оставит вас…

Ее слова развеселили меня. Я пододвинул стул поближе к кровати Анжелы и сел. Все, что было вчера, повторилось: матерям принесли детишек, а меня попросили выйти.

Когда я снова вошел в палату, девочку уже унесли.

— А как мы назовем нашу малышку? — спросила Анжела.

— Назовем ее Софи, — неожиданно для самого себя предложил я.

— Ох… — Анжела сморщилась.

— Что с тобой?

— Старомодное имя.

— Мне лично нравится. Анжела стала перечислять имена:

— Кристина, Грит, Анке, Бэрбель…

— Нет, Софи лучше.