Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов [сборник litres]

Что, если я потерял его раньше? На улице или где-то в подвале?

Он посмотрел на брата. Сэм заваливался набок, теряя сознание.

Дин поднял брата, посадил прямо и попытался отыскать искру жизни в его глазах.

«Он уходит! – кричал внутренний голос. – Ему нечем дышать! Я должен что-то сделать!»

Дин вспомнил, что говорил ему как-то водитель «скорой помощи».

Когда у тебя жертва удушья, нельзя терять ни минуты. Упустишь время – прощай, мозг.

Значит, кинжал искать некогда.

В отчаянии Дин развернул брата и обхватил его сзади руками. Сжав кулак и накрыв его другой ладонью, он с силой надавил Сэму на диафрагму.

Ничего не произошло.

Дин попытался еще раз.

Внезапно Сэм икнул, что-то вылетело у него изо рта и со звоном упало на пол.

Сэм судорожно хватал воздух ртом.

– Ты в порядке? – стараясь не показывать эмоций, спросил Дин.

Сэм слабо кивнул. Из глаз у него ручьями лились слезы, полосы грязи на лице напоминали боевую раскраску. Он вдруг стал похож на шестилетнего мальчишку, который только что упал с велосипеда и ободрал коленку.

– Что… – хрипло спросил он. – Что из меня вышло?

Дин посветил на свинцовый пол, и луч выхватил из темноты мокрый кожаный мешочек, шагах в пяти от них. Шнурок развязался, и высыпавшиеся потускневшие серебряные монеты поблескивали пустыми равнодушными глазами.

– Тридцать сребреников, тридцать тирских шекелей, – прошептал Дин, поворачиваясь к реликварию. – Петля…

Послышался легкий звон. Дин резко перевел луч фонарика на мешочек с серебром.

– Дин! – донесся сиплый голос Сэма. – Что там?..

Что-то зашуршало в дальнем углу.

– Похоже, мы тут не одни. – Дин перевел взгляд на рассыпанные монеты.

Длинная костлявая рука вынырнула из темноты и подобрала одну.

Дин резко поднял фонарик и осветил бородатое безумно ухмыляющееся лицо.

Кто-то шагнул вперед из тьмы. Перед братьями стоял высокий и очень худой человек. Борода у него была густая и черная, кожа выглядела неестественно белой и гладкой и почему-то влажной, напоминающей мякоть гриба. На сутулых худых плечах болтался ветхий, выцветший от времени балахон с откинутым капюшоном. Край балахона волочился по полу.

– Полагаю, это мое. – Опустившись на колени, человек принялся собирать монеты, бережно складывая их в мешочек, который тут же исчез в складках его плаща.

– Иуда? – в изумлении прошептал Дин.

– Нет. Я, скорее, его адъютант. – Человек поднял взгляд, и Дин увидел его глаза – две черные бездушные бездны.

– Подумать только, – заметил Дин. – Еще один демон! Как раз то, что нам…

– Я не демон. – Тощие руки метнулись вперед, схватили Дина за горло и оторвали от земли. Фонарик выскользнул у него из рук и погас. Болтаясь в темноте над полом, Дин успел подумать: «Больно, однако!», а в следующее мгновение его голова ударилась обо что-то плоское и твердое – пол или стену – и загудела как колокол.