Бедный Павел. Часть 2

Мои Тульские мастерские достигли предела производства в текущих технологических условиях — никак не получалось найти людей для существенного расширения. Кривой Рог ещё не начал работать. Зато нехватку сельскохозяйственного инвентаря для южных и Заволжской провинций смогли компенсировать Баташевские заводы в Замосковском крае[130]. Братья Баташёвы оказались на редкость деловыми людьми и включились в решение проблем государства очень резво, серьёзно опережая уральцев благодаря своей хватке, ну и своему географическому положению в бассейне Оки, что приближало их к рынкам сбыта.

Но вот для Сибири, Дальнего Востока и Америки, на наших заводах резервов производства инструмента уже не было. Пока у Панина и Шелихова были запасы, которые они используют после завершения расчистки полей под посевы, но дальше для прибывающих поселенцев нам надо будет готовить новый инвентарь. Мой расчёт был на Урал, но вот смогут ли они начать производство прямо сейчас? Задача, которую следовало решать.

Болотов же чисто технически не мог дать больше лошадей, коров, овец и птицы — им надо родиться и вырасти. И так его люди до сих пор носились по Европе и скупали породистый скот, глава приказа Земледелия стремился увеличить количество селекционных станций вдвое в ближайшие три года, но пока нам едва хватало молодняка для действующей программы переселения.

Так что же, нам отказаться от переселения в Прибалтику, на Урал и в Сибирь? Отложить этот вопрос до лучших времён? Не хочу! Может, таких удачных обстоятельств больше не будет. А пока люди обустроятся на новых землях — время у нас есть. Начнём переселение, лошадей и коров, пусть и слабосильных, но в большом количестве, мы могли сторговать у киргиз-кайсаков, а породистую скотину люди получат позже, надо будет только дать им дополнительные льготы. Так и поступим!

Теперь Камчатка. Результаты пока далеки от желаемых — мы ещё присматриваемся к новым землям. На Камчатке в окрестностях Петропавловска были организованы опытовые картофельные делянки, а на лугах начался выпас скота. Первые разведчики-поселенцы уже разместились на Сахалине и Хоккайдо, которые пока называли Северным и Южным островами, где было возможно нормальное земледелие. Было заложено двенадцать поселений, из которых пять были на Южном острове, три — на Северном, два — на Камчатке, и два — на Курильских островах. Пока все деревни были рыболовными — рыбы и морского зверя было в изобилии.

Переселенцы большей частью ещё размещались около Охотска, в этом году планировалось начать их перевозку к новым местам жительства, где они будут сначала расчищать лес. Ожидать, что в этом году наместничество сможет получить хоть сколь-нибудь значимый урожай даже картофеля не приходилось — сложность природных условий усугублялась слабостью наших путей сообщения.

На Аляске Шелихов сразу решил заложить целых три поселения-крепости, которые он гордо называл городами, в каждом, правда, разместилось всего по сотне первопроходцев. У него, зато, в отличие от Панина, хорошо налаживался контакт с местными аборигенами — алеуты уже активно сотрудничали с ним, а с индейцами племён колоши, салиши и нутка у него установились пока нервные, но перспективные отношения. Он обменивал у них меха и продовольствие на русские товары. Именно такая линия поведения была избрана нами ещё в Петербурге. Пусть это, на первый взгляд, менее выгодно, чем принуждение местных к выплате ясака, как было принято у нас в Сибири, но в условиях захода на столь отдалённые территории, где у нас могли в любой момент появиться конкуренты из Европы, других вариантов я не видел.