На руинах Константинополя. Хищники и безумцы
- Автор: Лыжина Светлана Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-2385-7
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «На руинах Константинополя. Хищники и безумцы». Краткое содержание книги:
Данная книга является продолжением романа «Последние дни Константинополя», ранее опубликованного в этой же серии.
— Что порвать? — Яков уже начинал злиться. — Ничего не рвётся. Ни простыня, ни скатерть на столе. Везде ткань крепкая.
— А если связать их вместе?
— Длины не хватит. Даже если связать вместе с покрывалом и с моим плащом. А больше в комнате ничего нет. Даже кровать без полога. Подсунь мне под дверь какую-нибудь тряпку.
Яннис посмотрел на щель между дверью и порогом.
— Не пролезет. Наверное, поэтому тебя держат взаперти. Чтобы я не мог тебе ничего передать.
Он вдруг вспомнил, что спальня, в которой теперь находился Яков, оставалась запертой всегда. Даже тогда, когда Якова в ней не было.
Яннис даже не видел, как там всё устроено, а теперь получалось, что в покоях, отданных «гостям», это оказалась единственная спальня, окно которой выходило не во двор, а на улицу и при этом имело форточку. Будь комната открытой, Яннис мог бы собрать простыни, покрывала и скатерти со всех других комнат, сделать верёвку и попытаться выбраться на улицу. А так он не мог. И Яков не мог.
Вдруг кто-то тронул Янниса за плечо. Он вздрогнул и чуть не вскрикнул от неожиданности, а когда обернулся, то увидел, что это Тамар.
— Что случилось? — шёпотом спросила она.
— Яков пытается сбежать, — так же шёпотом ответил Яннис.
— Как сбежать?
Яннис объяснил, что мать принесла Якову верёвку, но не может её передать, потому что нужен шнурок, чтобы втянуть верёвку в окно. Шнурка нет, и сделать его не из чего. Простыня и скатерть не рвутся. Покрывало — тем более.
— А если порвать зубами? — спросила Тамар.
Яков передал этот вопрос Якову и услышал с той стороны двери:
— Уже пробовал. Не получается.
— Тогда пусть поднесёт край ткани к светильнику и подпалит. С прожжённого места обычно легко рвать.
Яннис передал это Якову.
— Попробую, — сказал тот, а дальше очень долго не подходил к двери, но запахло палёным, а затем стало слышно, как трещит рвущаяся ткань.
Ещё через некоторое время из-за двери донеслось:
— Прощай, Яннис. Я пошёл. Попрощайся за меня с сестрой.
Получалось, что Яков уже готов вылезти в окно, поэтому Яннис и Тамар облегчённо вздохнули, но вдруг послышался скрип тяжёлой мебели, которая двигалась по полу. Наверное, Яков привязал верёвку к кровати, а когда начал спускаться, кровать пришла в движение.
В ночной тишине этот скрип казался просто оглушительным, поэтому Яннис припал к замочной скважине и уже почти в полный голос произнёс:
— Яков, тебя услышат. Сделай что-нибудь.
Но друг, судя по всему, не слышал. Он уже был по ту сторону окна и продолжал спускаться.
Арис привык не спать по ночам. Вот и не спал. А из-за того, что ему нельзя было вставать, он страдал от скуки. Лёжа на втором этаже дворца в покоях, занятых турецким господином, неподвижная тень представляла себе ночные улицы завоёванной ромейской столицы. Как же хотелось прогуляться там! Скрываться в ночной мгле, играть в прятки со случайными прохожими. А ещё — смотреть на звёздное небо, прислушиваться к ночным шорохам и другим звукам, например собачьему вою и лаю. Иногда тень подражала псам, чтобы заставить настоящих псов подать голос, а их хозяев всполошиться. Это забавляло. Но пока не затянется рана, прогулки оставались недоступной роскошью.
К счастью, оставалось доступным другое развлечение — собирание сведений. Но оно спасало от скуки только днём, ведь ночью все слуги в покоях турецкого господина спали и не разговаривали, так что их нельзя было невзначай подслушать.
Ночью оставалось только обдумывать услышанное, и именно поэтому Арис сейчас думал о том, что турецкого господина не будет во дворце до утра. Турецкий господин собирался провести нынешнюю ночь в одном из ближайших к дворцу домов. И туда же должен был явиться друг господина, теперь занявший должность первого министра в Турецком государстве. Они собрались праздновать это назначение.
Как именно праздновать, Арис понимал, потому что не раз слышал про «луноликую Ширин», но ему не давала покоя фраза, оброненная господином перед уходом:
— Скоро это всё останется в прошлом.
Господин сказал это самому себе, ни к кому Не обращаясь, поэтому никто не спросил, что имеется в виду, но Арису стало тревожно: «Цель, к которой турецкий господин так долго шёл, достигнута. Значит, господину больше не нужна верная тень? Она останется без работы? Но чем же тогда тень займётся?» Арису неприятно было задумываться о далёком будущем. Он предпочитал не задумываться.
Кажется, Арис последний раз задумался о чём-то похожем после смерти отца — размышлял, кем станет. И ничего, кроме тревоги, эти мысли не принесли. Затем он оказался у «доброго священника» и, живя у него, продолжал думать о том, кем же станет, когда вырастет. И опять было тревожно. А затем Арис сбежал, стал уличным мальчишкой, и ему это понравилось, потому что он перестал думать о далёком будущем, жил одним днём. И на службе у турецкого господина оказалось так же — не приходилось думать ни о чём далёком, потому что Арис знал, что и через год, и через два останется верной тенью. И вот теперь этой жизни как будто настал конец.