Срочно меняется квартира
- Автор: Селенский Юрий Васильевич
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Срочно меняется квартира». Краткое содержание книги:
Когда я подрос, я даже сердился на то, что не дослушал его песенку до конца и не узнал, почему невозможно стать пиратом? Потом, когда я еще подрос, я услышал ее продолжение на грампластинке: «Хотелось вам командовать фрегатом, носить ботфорты, плащ, кольцо с агатом — вам жизни хочется опасной и тревожной. Но, к сожалению, вы мальчик при буфете на мирном пароходе «Гватемала», на триста лет мы с вами опоздали, и сказок больше нет на этом скучном свете…»
Тогда эти слова мне не понравились. В сказки я уже не верил, но искал тревожной жизни и очень любил кинофильмы «со стычкой» — та-та-та-та!
И скоро это началось: та-та-та! Я увидел настоящих пиратов, они смотрели на Россию не в медную подзорную трубу, а сквозь прорезь прицела. И я их видел через прицельное устройство. О войне написано много хороших книг, и ты их со временем прочитаешь. А пока поверь на слово: с пиратами лучше дела не иметь — в твоем возрасте. В моем — это не так страшно.
В моем возрасте пора уже научиться улыбаться грустно и уметь писать юмористические рассказы, а я только учусь. У меня все получается с запозданием. Недавно я пришел в гости и начал учить стоять на руках мальчика Сережу. А его папа сказал, что мне лучше самому получиться стоять на ногах. Ох уж эти взрослые! Всегда они лезут в детские дела. Но у меня было много знакомых мальчишек. Давай, как взрослые, выдумаем им псевдонимы? Одного назовем Андрюша Ветлугин, другого — Рафик Шадрин, третьего — Сережа Сенягин, тогда они не узнают, что я писал про них. Все они хорошо учатся и даже рыбу ловят лучше меня, этому их научили папы. И еще папы их научили не хныкать под дождем, не бояться комаров и не вылавливать всю рыбу сразу.
Теперь они подросли, и ты остался самым маленьким моим другом. Скоро и ты подрастешь и будешь вспоминать, как в Малеевке, под Старой Рузой, я оставлял тебе записки под пеньком и учил делать шалаш из веток.
Когда ты станешь совсем взрослым, я к этому времени тоже чему-нибудь подучусь. Давай хорошо учиться? Говорят, это никогда не поздно. А потом, в каникулы, ты приедешь погостить в наше солнечное Эльдорадо — на Нижнюю Волгу.
Город, в котором ты живешь, прекрасен, но стерлядку там уже не выудишь. Правда, Юрий Долгорукий ловил и нам велел, но теперь она не клюет.
Приезжай на Волгу, я покажу тебе пляжи лучше, чем в Ялте и солнце, как в Сорренто. Ты будешь купаться, загорать, ловить рыбу, а я буду варить раков и напевать:
И я подарю тебе свой самый старый спиннинг — ему уже двадцать лет.
Так уж все совпало: когда я рос, у меня не было папы, а теперь, когда вырос, мне некому подарить спиннинг. А что они — девчонки-то? У Венеры Милосской хоть рук не было, а этим и руки даны на то, чтобы они головы перекрашивали.
Его звезда…
К осени звезды падают чаще. Почему? Спросить бы у приятеля, но он спит. Я неуверенно толкнул его в бок:
— Слушай, Середа, почему к осени звезды падают чаще?
Даже в темноте видно, что он открыл только один глаз…
— Отстань.
— Нет, почему?
— Поспевают — и осыпаются, как ягоды. Спи.
Вот он такой, Середа, — поговори с ним…
Когда это было? Это было очень давно? Да и было ли? Было!
Мы тогда ночевали у реки вдвоем: я и он, Тихонов, Сережка Тихонов, которого в школе звали Середа. Родятся на свете люди, как бы излучающие привет и теплоту. Он был таким. Его любили все, а он был совсем обычный мальчишка. Его вызывали к доске, и он вспыхивал. Он не мог лгать — просто не умел. Учитель по румянцу на щеках догадывался: «Тихонов урока не знает» — и спрашивал: «Не учил?» Середа опускал голову. «Садись, — говорил учитель, — хорошо, что не врешь, плохо, что не учишь».
В перемену мы ругали Середу: «Бузу такую не ответил. Шел бы к доске и крутил… Выкрутился бы…» Середа беззащитно улыбался, и, пока мы с гиканьем носились по двору, он читал учебник.
Хлеб тогда давали по карточкам. Нет, это было не в войну — раньше. Однажды Аркашка Фокин потерял карточки. Он сидел на парте и выл. Выл противно, в голос, утирая грязной рукой то один, то другой глаз, а слез не было. Аркашка знал, что слезы будут потом, когда отец задаст ему взбучку. Аркашкиного отца знали. Он был бондарь, высокий, сутулый человек, с тяжелыми руками. Пока Аркашку утешали, Середа решил какую-то задачку. Он что-то делил и умножал, потом заявил на весь класс: