Комсомольский комитет
- Автор: Громыко Нинель Ивановна
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Комсомольский комитет». Краткое содержание книги:
Плавная речь Бориса Исмаиловича прервалась.
— Теперь лично о Соболеве. Мне кажется… всем известно, что у него произошло в семье. Где… как не в личной жизни, во всей… во всей своей многогранности проявляется человек?
Вдруг Игорь понял, что Борис Исмаилович только старается показать, что ему больно и мучительно говорить. Игорь заметил, как покраснела и высоко подняла голову Лена Лучникова, как с неопределенным выражением на лице Пурга перебирает какие-то бумажки на столе. Ира Яблокова нервно сжала рукой колено. А Евгений Картавых, которому Чирков, должно быть, намекнул, что он будет выступать именно так, и, может быть, даже попросил его выступить в поддержку, буравит Чиркова хмурым, непрощающим взглядом.
Чирков продолжал:
— Мы доверяем человеку воспитание тысяч и тысяч наших людей. А он собственную жену довел до того, что она от него сбежала.
Чирков говорил еще долго, опять перейдя к общественным делам. Но Игорь уже плохо слушал его.
Ему показалось, что вот сейчас он понял Чиркова. Чиркову нужны люди, с которыми легко и просто работать, которые дают возможность спокойно и быстро идти вперед от должности к должности. «Красиво говоришь ты о строительстве коммунизма, Борис Исмаилович! Только коммунизм ты хочешь строить в беленьких перчатках!»
Неожиданно слова попросил Ушаков. Соболев слышал, как он с Чирковым уславливался, что на бюро выступит кто-то один из них.
— Товарищи, я вам прямо признаюсь, — не спеша заговорил Ушаков, — что я уже лет с десяток, наверное, не бывал в горкоме комсомола. И вот нам с товарищем Чирковым пришлось почти две недели провести среди комсомольцев нашего города. Знаете, я помолодел за это время. Не буду с тобой спорить, Борис Исмаилович, — Ушаков повысил голос. — Не буду! А расскажу лучше один случай. Был у нас на транспорте парнишка. Чумазый вечно ходил, жил у тетки и был неприкаянный какой-то. Потом, когда появились у нас кружки баянистов, начал заниматься и очень скоро стал музыкальным корреспондентом в этой… ну как ее, — Ушаков сделал паузу и смешно пощипал усы, — в световой газете…
Вдруг озорной улыбкой улыбнулся Евгений Картавых. Слегка приоткрыв рот, слушала Ушакова Ира Яблокова.
Облегченно улыбнулась Лена Лучникова, взглянув на Соболева. Ушаков переступил с ноги на ногу, снова пощипал усы.
— Прохожу я на днях по нашему железнодорожному поселку. Думаю, что за какофония? Возле одного дома — песни, визг, смех. Целая толпа собралась. И частушки. Такие залихватские, озорные частушки… — Ушаков потер усы и словно приподнял их. Улыбнулся торжествующе и непринужденно. — В том доме одна чета молодая живет. Мать у них есть… Они с ней плохо обращались, прямо скажем, выгоняли из дому. Про них, про дрянных людишек, частушки придумал вот этот самый парень. И вот после того как комсомольцы собрали всю улицу и высмеяли молодых людей, они мать поместили в лучшей комнате. На другой день старушка приходит к начальнику вокзала: «Спасибо тебе, родной, за твоих комсомольцев. Уж что я им такое сделала, за что они меня, старуху, так уважили, я и не знаю». Заинтересовался я пареньком. Вот и выяснилось, что все началось с кружка баянистов. Они ведь сейчас во всех организациях есть, верно, что ли, Соболев?
Этим вот и взял меня за сердце новый состав горкома комсомола. Формы ищут не ради формы. А чтобы до каждого дойти. Но пусть они не думают, что все сделали: многих они привлекли, но немало народу пока еще не заинтересовали. Над этим горкому комсомола обязательно нужно подумать!
Тут Федор Рудаков, он опоздал на бюро и стоял у двери, словно подпирал притолоку, крикнул:
— Так, так, Лев Кузьмич, крой нас, крой за недостатки, чтобы не зазнавались!
— Не хулигань, Федор! — оборвал его Ушаков.
Чирков устало сказал:
— Ну вот вам, пожалуйста, член пленума горкома комсомола.