Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина
- Автор: д’Анкосс Элен Каррер
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2435-8
- Переводчик: О. А. Чувирова
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина». Краткое содержание книги:
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей России и международных отношений, в частности русско-французских.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В процитированной здесь ноте не упоминалась возможность военного дополнения к соглашению, но эта идея продвигалась с самого начала. Гирс выступал против нее, опасаясь, что военная конвенция окончательно расстроит русско-германские отношения, сохранение которых оставалось его главным приоритетом. Он боялся также, что военная конвенция пробудит в Александре III, настроенном до тех пор миролюбиво, воинственные чувства. Но эта идея увлекла Александра III, который попытался убедить Гирса в ее достоинствах. Мощь Германии заставляла к тому же задумываться о внезапном нападении. Поэтому 17 августа 1892 года генерал Буадефр со стороны Франции и генерал-адъютант Обручев, начальники генштабов соответствующих стран, разработали проект военной конвенции. По ее условиям, в случае мобилизации войск стран Тройственного союза Франция и Россия должны были отреагировать на это мобилизацией своих сил. Это обязательство не действовало, если речь шла об одной Австрии. При нападении Германии и Италии на Францию или Германии и Австрии на Россию стороны гарантировали друг другу взаимопомощь. В случае мобилизации Франция обязывалась выдвинуть к границам 1 300 тысяч человек, Россия – 700–800 тысяч.
Сразу после подписания конвенции Александр III принял генерала Буадефра и предупредил, что текст ее должен оставаться в тайне; он угрожал даже объявить ее недействительной в случае разглашения. Главной целью Александра III было сохранение мира. Он утвердил конвенцию, но явно не торопился, поскольку сделал это лишь в декабре 1893 года.
Царь тянул время, но к сближению с Францией его подталкивало прогрессирующее ухудшение русско-германских отношений, о чем свидетельствовали рост таможенных тарифов и принятое Берлином решение увеличить численность своих вооруженных сил в мирное время. Побуждали его к этому и общественность России, приведенная в восторг кронштадтскими торжествами, и, наконец, настойчивость президента Казимир-Перье. Тот, в свою очередь, ратифицировал конвенцию 4 января. Гирс комментировал: «Мы подписали соглашение с Францией, но с Францией мирной. Мы хотим только одного: мира. Мы сообщили французам, что согласие будет мирным, или его не будет вовсе». Да, Гирс был прав, надеясь, что благодаря союзу будет сохранен мир, но на деле во время его заключения угроза конфликтов в Европе все нарастала, а пропасть между противоборствующими блоками углублялась.
Первым результатом создания Антанты для России стало сделанное столичным митрополитом объявление о снятии анафемы, провозглашавшейся Франции с 1812 года на рождественских богослужениях во всех церквях епархии. Для глубоко религиозной страны это послужило серьезным сигналом.
Тройственный союз беспокоило франко-русское сближение, что бы ни говорил об этом Каприви двумя годами ранее. Александр III, сознавая это, попытался развеять опасения эффектным жестом. 4 марта 1894 года он с большой помпой отправился в посольство Германии на прием по случаю национального праздника. Раньше он такого не делал, его поступок заметили и оценили. Но этого было недостаточно, чтобы замедлить ухудшение отношений с Берлином.
На протяжении нескольких лет Россия, как и Германия, неслыханными темпами наращивала военный потенциал, участвуя, таким образом, в гонке вооружений, изменившей облик Европы. Военный министр генерал Ванновский с успехом изыскивал средства на это у своего коллеги, министра финансов Вышнеградского. Результат впечатлял. Русская армия стала тогда крупнейшей в мире, насчитывая 800 тысяч штыков под боевыми знаменами, а в случае всеобщей мобилизации их численность надлежало довести до трех с половиной миллионов. Модернизация боевой техники, набор и профессиональная подготовка большого количества офицеров легли почти непосильным бременем на бюджет России. Но могло ли быть по-другому, если Германия располагала более чем 700 тысячами человек на действительной военной службе и ежегодно увеличивала свой военный бюджет? Прибавим к этому и Австро-Венгерскую империю, пусть даже численность ее вооруженных сил уступала германской. России угнаться за двумя флагманами Тройственного союза было тем сложнее, что рубль стал жертвой спекуляций, устроенных берлинскими и венскими биржевиками, что являлось еще одним признаком нервозности немцев.
Приходится признать, что стремление России наращивать в невиданных масштабах свою военную мощь, как и заключить союз с Францией, было продиктовано беспокойством, перерастающим в уверенность, что Германия готовится к нападению. По возвращении из Берлина в 1887 году Александр III старался убедить себя и окружающих в мирных намерениях Тройственного союза. Но с годами, и не без участия генштаба, император, хотя и повторял это утверждение, выглядел все более озабоченным. Он понимал уже, что Австрия жаждет спровоцировать конфликт на Балканах и втянет в него свою союзницу Германию. Осознавал он и то, как сложно обороняться его империи, самой большой по площади в мире.