После запятой

Боже мой, какие же перспективы открываются! Я могу получить ответ на любой вопрос. Но дело в том, что у меня и желаний не осталось, они ушли вместе с телом. Хотя у меня теперь появилось ощущение, что уже некоторое время не мысли сами лезут мне в голову, а какой-то голос мне рассказывает. Или это не так? — Так. Я действительно тебе рассказываю или пытаюсь разъяснить, что ты видишь. — Кто ты? Кто ты? Почему я тебя не вижу? — Я невидим. — Ты — ангел? — Не знаю, что ты вкладываешь в это понятие. — И я не знаю. — Я — существо, населяющее мир, в котором ты сейчас находишься. Ты можешь воспринимать меня только как голос. Когда вы здесь появляетесь, наша задача — отвечать на ваши вопросы. — Ты ведь и раньше ко мне приходил, так ведь? Мне твой голос безумно знаком. Теперь я припоминаю, ты иногда в моих снах мне что-то говорил, это был тот же голос, без интонаций, ни мужской, ни женский, и иногда мне казалось, что я просыпаюсь именно от звука твоего голоса, и эхо произнесенных слов еще отдавалось в комнате, пока я пробовала сообразить, где я. — Это ты во сне приходила сюда. — Вот как? Впрочем, ландшафт мне определенно знаком. И он какой-то неземной. Хотя очень четкий. Он мог бы быть и земным. На земле бывают и большие излишества красот. Но я теперь чувствую, что бывала здесь не раз, и в полном одиночестве. Вот это и доказывает, потому что на земле я не вылезала из городов, а если выбиралась на природу, то всего с десяток раз и в большой компании и всегда в разные места. Но не в это. — Ты вдаешься в излишние подробности. Мы уже сошлись во мнениях, где это было и когда. Поэтому не увиливай. Спрашивай. Я здесь, чтобы отвечать тебе. — Я спрошу. Конечно, спрошу. Вот только вспомню, что мне нужно узнать. Сейчас. А, вот — я увижу Бога? Почему ты молчишь? — Я в затруднении — чтобы правильно задать вопрос, нужно знать большую часть ответа. Ситуация сейчас такая же, какая бывает у вас, когда ваши дети спрашивают, почему небо голубое. — Но это высшая инстанция? Я здесь останусь? — Нет, это только место, откуда наиболее полно можно увидеть ваш мир. Я уже давно тебе обо всем рассказываю, но ты отвлекалась на свои видения. — Ты хочешь мне помочь? — Я не знаю, что такое хотеть. Такова моя функция — отвечать на вопросы. — Что же ты мне можешь объяснить про наш мир, если даже не знаешь, что такое хотеть? — Я знаю, что это такое, поскольку всегда наблюдаю за вами, но я этого не испытываю. — Что же это такое? — Посмотри отсюда. Видишь эти отростки, которые из них вытягиваются? — Да, и делают такие хватательные движения. Они при этом задевают друг друга, но вроде чувствуют это и не чувствуют одновременно. — Это все их желания. Посмотри, как их много у каждого. — Я знаю, если сейчас у каждого из них спросить, какое самое большое их желание в эту минуту, они дружно ответят — чтобы я появилась перед ними живая. — Да. — Но если бы это случилось, они сочли бы себя шокированными или оскорбленными в лучших чувствах. Или, по крайней мере, испуганными. — Да. — А что это такое делается с их отростками? Они как-то судорожно шевелятся. — Это они тянутся, чтоб ухватиться за нить, ведущую к осуществлению их желаний. Как только они ее поймают, происходит процесс, аналогичный оплодотворению у вас. Желание отпочковывается и превращается в самостоятельное существо, живущее уже независимо. То есть оно осуществляется, ваш язык правильно это подметил. И осуществляется зачастую, когда хозяин и думать забыл о нем. — Всякое желание осуществляется? — Только то, которому удалось ухватиться за нить. — А что для этого нужно? Чтоб оно смогло ухватиться? — Достаточно долго желать. — Что-то я не замечала, чтобы все желания, существующие достаточно долго, исполнялись. — Если они существовали, значит, они исполнялись. Люди не отдают себе отчета в том, как просто могут исполниться их желания. Нужно только сосредоточиться на них, желать с силой и не делать поступков, препятствующих желанию. — Да, если бы они знали, что это так просто, то сто раз подумали бы, прежде чем что-нибудь пожелать. — Желания исполняются, когда человек забывает о них, — у людей короткая память и нет сознательного упорства, поэтому состоявшиеся желания путаются под ногами и мешают идти к цели, когда человек мечтает уже о противоположном. А потом у одного и того же человека, как правило, бывает сразу несколько противоречивых желаний. Делаясь отдельными существами, они начинают борьбу между собой и результат оказывается промежуточным. Мало у кого хватает выдержки долго и последовательно желать чего-то одного. Про таких обычно с осуждением говорят: он знает, чего хочет, он из таких. Но это зависть безвольных. Но может, они и правы в своей неприязни, потому что мастера высшего пилотажа проходят по жизни незамеченными. Они никого не задевают своими желаниями. Их желания настолько в другой области, что не касаются других людей. — А вдруг кто-то из них будет упорно желать, чтобы я снова воплотилась? — Исключено в твоем случае. Ты ведь сама уже не хочешь вернуться? — Сейчас нет. Но было время, когда хотела. — Не так уж долго оно длилось… — А если кто-нибудь из них будет долго хотеть, чтобы я вернулась? — Насколько вы все желали, ты уже здесь. Если бы кто-нибудь страстно желал, чтобы ты там оставалась, ты или кто-то другой, ты бы здесь не оказалась. — Я знала миллион случаев, когда близкие страстно не хотели, чтобы человек умирал, а он все же умирал. Например, маленький ребенок. Разве родители хотят, чтобы умер их маленький ребенок? Знаю, что ты собираешься возразить, допустим, бывают такие случаи, но они ничтожны по сравнению с количеством умирающих детей. — Возможно. Но не смешивай понятия: одно дело, когда люди не хо�