После запятой

�оренный путь — фиктивный брак. — Дорого стоит, наверное. — Смотря где и смотря как повезет. У меня одна знакомая, например, летела как-то самолетом на выставку, она культурный координатор, везла работы наших художников, а рядом с ней сидел мужик такой, прикинутый с умом и вообще. Она — девчонка языкастая, знает много языков, шпрехенует, как на родном. А мужик оказался очень богатым бизнесменом. Они разговорились, а он то ли голубой, то ли просто не хочет связываться — там бабы после развода, даже если нет детей, бешеные алименты себе отсуживают, а у мужика проблема такая — он платит страшные налоги за бессемейственность. Короче, он сам предложил ей такой вариант — они поженились фиктивно, оформив всякие там брачные договоренности, что ей в случае чего ничего не причитается, и он снял ей неплохую квартиру и ежемесячно отстегивает полторы тыщи марок, чтоб было, на что жить — там своих культурных координаторов хватает. И мужику это обходится по меньшей мере раз в десять дешевле, чем если бы он налоги платил со своих доходов. — Да, жуки есть везде, не только у нас. — А чем плохо? — и девчонке помог, я думаю, она скоро сориентируется, встанет на ноги, с головой у нее полный порядок, начнет сама зарабатывать. — Да, это смотря в какой стране жить. В Италии полный безмазняк с фиктивным браком. Я выехал туда с одним нашим театром, был у них художником-оформителем. Театру удавалось продержаться там на дотациях, но и то актрисы сами шили костюмы, жили мы все время в каких-то полуразрушенных замках без канализации. Если бы хоть кому-то из нас удалось зацепиться официально, он бы и остальных вытянул. Одно дело, к примеру, свой режиссер театральный, у него больше привилегий и источников заработка, чем у гостевого. Мы стали прорабатывать вариант брака, тем более что постоянно всякие девушки итальянские влюблялись в нашего режиссера и готовы были на любые дружеские услуги, но их родители ни за что бы не согласились, пришлось оставить. — Ну не обязательно же было сообщать родителям, расписались бы тайком. — В Италии это нереально. Вы не представляете, что такое свадьба для них. Во-первых, в загсе, или как там у них, в мэрии, вывешивается задолго список с именами врачующихся. А потом, когда наступает день свадьбы, то на всех проезжих частях дороги, ведущих к этому дому, выставляются плакаты с надписью: «Сегодня женятся наши дети, Джузеппе, к примеру, и Джина. Добро пожаловать всем по адресу такому-то». И кроме пол-Италии на свадьбу приходят и все проезжающие, кому не лень. А таких в Италии много. И свадьба обставляется с такой помпой, и все дядюшки и тетушки раскошеливаются на подарки, всякие фамильные драгоценности. Так что девушки не могли так подставить своих родителей. — Ну женился бы он у вас тогда эффективно, раз девушки были готовы. Чего он терялся? В Италии такие красотки. — Да он не мог. У нас всего две актрисы в труппе, и обе его девушки. Они и так с трудом терпят наличие друг дружки, а тут бы взбунтовались. А он целиком от них зависит. Кроме того что они все делают для театра своими руками, он еще и морально целиком от них зависит. Он только с ними советуется обо всех постановках, без их одобрения ни одна пьеса не проходит. Потом по деловой части, когда нужно переговоры вести, опять же у нас девушки незаменимы. Без них мы бы и о половине проектов не договорились. Он не мог так рисковать. — Ну а сколько мужиков у вас в труппе? Женился бы кто-нибудь из вас, не обязательно же чтоб режиссер всех вытягивал. Уж к вам-то девочки, надеюсь, не стали бы ревновать. — К нам бы не стали. Но ты не знаешь нашего режиссера. У него такая теория, что секс расслабляет и отвлекает от работы. Поэтому он нам запрещал даже однодневные романы заводить. Если замечал, что мы с кем-то хотя бы переглядываемся, такие скандалы закатывал. Одного парня мы так и потеряли. Он его выгнал за то, что тот влюбился. К нему шведка одна приехала, которая не могла с ним расстаться и хотела повсюду нас сопровождать, но режиссер этого не потерпел. Он сказал — выбирай: или работа, или шашни. Парень-то ничего не потерял, он сейчас в Швеции организовал свои сольные выступления, говорят, пользуется успехом. А мы лишились талантливого актера. — Ну и режиссер у вас! А сам-то? Как вы это терпите? — Это больная тема. Боюсь, что все кончится бунтом, давайте лучше не будем об этом. Но мучаемся мы сильно. Вот я сейчас домой приехал, пока без надзора, могу оттянуться, а потом опять на каторгу. Парень он гениальный, с ним интересно работать, а то бы я давно плюнул. Столько было предложений. Посмотрим, что дальше будет. Пока я не встречал бабы, ради которой готов был бросить работу. — Слушай, смотри, как она к тому человеку пристала. Он уже на самый край стула отодвинулся, еще немного и упадет, бедолага. — Ага, а она впилась в него глазами, прямо как вампир. — Ужасно, я ее терпеть не могу, мне кажется, она и вправду сосет энергию. Я сама после общения с ней прямо как выжатый лимон бываю каждый раз. — Да, я ее тоже избегаю. По-моему, люди в смысле общения делятся четко на три типа — одни жрут тебя беспрерывно, и после нескольких минут контакта с ними приходится несколько дней отлеживаться. Нет, четыре типа: другие вообще никак — встретились и разошлись, как будто ничего не было. А третий — это когда человек почти при каждом разговоре говорит что-то для тебя новое, не в информативном смысле, а как бы побуждающее к размышлениям, открывает новые перспективы. Но больше всего я ценю, когда при общении становится возможно совместное творчество. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Ну да, да. — Когда вы вместе неожиданно для себя приходите к открытию чего-то важного, о чем никто до разговора понятия не имел.