Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

— О, мы же так и не были официально представлены друг другу? — спросила Костия с кривой улыбкой.

Сердце Кларк бешено колотилось. В последний раз, когда она видела Костию, она подарила ей фингал на память, и, судя по синяку, который затуманил лоб красавицы, она не забыла.

— Кляп, Титус, — приказала Костия ледяным, холодным голосом. — Пусть кричит, её всё равно никто не услышит.

Титус вздохнул, дёрнул Кларк вперёд и поморщился, вырывая кляп. Кларк сплюнула, задыхаясь, когда свежая волна воздуха ударила ей в горло.

— Не надо, — зарычала она, прижатая к фургону снаружи Титусом, который удерживал её от попыток что-либо предпринять. Не то чтобы она могла бороться с ними или сбежать, так как была привязана.

— Не надо чего? — спросила Костия, скривив губы в улыбке.

— Не говори о ней, — предупредила Кларк низким и угрожающим голосом.

Она была храброй. Она определённо была не в том положении, чтобы угрожать.

Глаза Кларк едва могли видеть в утреннем тумане, но, судя по отсутствию звуков, они были далеко от города, в нескольких часах езды от сельской местности, в дикой природе.

— Где Беллами? — потребовала ответа Кларк, её голос был холодным, непоколебимым.

Ей нужно было думать, как Лекса. Лекса была сильной, храброй, бесстрашной. Кларк знала, что не может сломаться. Она знала, что должна думать, как её девушка.

Костия смотрела на неё довольно равнодушно.

— Беллами присоединится к нам здесь. Думаю, тебе понравится то, что он приготовил для тебя. По крайней мере, ты ведь влюблена, верно? — её голос был дразнящим, жестоко правдивым.

Кларк прикусила губу, чтобы удержаться от ответа, который мог бы её убить. Ей нужно было сохранять хладнокровие.

— О, ты думаешь, Лекса придёт за тобой? — Костия издала позабавленный смешок, завораживающе красивый и мелодичный, и Кларк пыталась представить, каким человеком она была до того, как предала Лексу. — Кларк… — Костия сделала шаг к ней, пристально глядя на неё. — Не обманывай себя. Лекса — убийца, деловая женщина. Она никогда не любила тебя. Ты была чем-то, что согревало её постель по ночам… чем-то, на что можно было выместить гнев.

Кларк почувствовала, как в ней закипает ярость. Она знала, как ошибалась Костия, как неверно характеризовала мягкие трепещущие поцелуи Лексы, её шёпот обожания, то, как она обнимала Кларк и поклонялась ей, как будто она была Богиней.

— Ты сука, — прохрипела Кларк, практически с пеной у рта. — Ты никогда не заслуживала её. Она доверяла тебе! Она любила тебя! Она бы защитила тебя, если бы ты просто доверилась ей! — гневалась Кларк, ревя в чёрную бездну.

Костия ударила Кларк по лицу, заставляя её упасть в твёрдую, утрамбованную грязь рядом с фургоном. Кларк почувствовала, как кровь сочится из её губы, как щиплет глаз. Она не могла сдержать ярости, которая поднялась в ней. Сплюнув кровь, она наклонилась, ища глазами Титуса, который тихо прятался в углу.

— И ты, — зарычала Кларк, низко и гортанно. — Самый близкий друг её семьи? Верный слуга? — сплюнула она. — Ты помог отнять у неё всё, что у неё осталось! — она по-прежнему дрожала от гнева.

Костия наблюдала, как изменилось выражение лица Титуса, чувство вины отразилось на нём. Было ясно, что он по-прежнему заботился о Лексе, о семье. Почему он совершил это зверство? Слепо следуя приказам Костии и Беллами? Что они ему предложили?

— Лексы здесь нет, Кларк! — зашипела Костия, её агрессивная сторона проявилась, когда Кларк почувствовала ещё один, более сильный удар в лицо, закричав от боли. — Никто не защитит тебя от твоего собственного идиотизма.

Алая кровь потекла из носа Кларк, и она почувствовала, как её глаз закрылся от абсолютной жгучей боли. Она изо всех сил пыталась дышать, когда Костия агрессивно ударила её по рёбрам, и Кларк закричала в агонии, почти уверенная, что они были сломаны. Она была врачом, но не могла мыслить рационально. Всё, о чём она могла думать, была Лекса. Которая придёт за ней и защитит её.

Но это было эгоистично, и она знала, что этого не случится.

— Эй! — из угла донёсся голос, и, прислонившись к фургону, там стоял Джон Мёрфи, руки скованы, ноги связаны, лицо в синяках и побоях. — Хватит! Почему бы тебе не оставить её в покое, чёрт возьми! — его голос был хриплым.

Костия намеревалась шагнуть вперёд, но в этот момент её телефон зазвонил, заполнив напряжённую тишину, напоминая крики боли Кларк.

— Это Беллами, — пробормотала она, поворачиваясь к Титусу и что-то приказывая ему приглушенным шёпотом. Глаза Титуса расширились, и Кларк почувствовала, как в её израненном теле нарастает гнев, но не за себя, а за Лексу. За его трусость. За его предательство.

Кларк воспользовалась возможностью, когда они отвлеклись. Она снова повернула голову к своему безымянному защитнику. Глаза Кларк округлились от узнавания, когда она выплюнула кровь, скопившуюся у неё во рту, чувствуя, как всё её тело снова протестует.

— Джон… — прошептала она, качая головой. — Нет… Нет. Что случилось?

Кларк подползла к нему, осторожно обхватив его лицо своими скованными руками, а его руки потянулись к её рёбрам, чтобы осмотреть повреждения.