Смерть у стеклянной струи
- Автор: Потанина Ирина Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Фолио
- ISBN: 978-966-03-9599-2
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Смерть у стеклянной струи». Краткое содержание книги:
«Будут зачищать!» — пророчат самые мудрые, читая последние постановления власти. «Лишь бы не было войны!» — отмахиваются остальные, включая погромче радио, вещающее о грандиозных темпах социалистического строительства. Кругом разруха, в сердцах страх, на лицах — беззаветная преданность идеям коммунизма. Но не у всех — есть те, кому уже, в сущности, нечего терять и не нужно притворяться.
Владимир Морской — бывший журналист и театральный критик, а ныне уволенный отовсюду «буржуазный космополит» — убежден, что все самое плохое с ним уже случилось и впереди его ждет пусть бесцельная, но зато спокойная и размеренная жизнь. Он и не подозревает, что возле модной городской достопримечательности — той самой «Стеклянной струи», которая позже станет символом Харькова и будет называться «Зеркальной», — ему придется встретиться с убийцей. Ввязываться в какое-либо расследование Морской, конечно, тоже не намерен. Но придется…
— Все говорят, что надо ехать на вокзал, — сказала она с ужасом. — Несмотря ни на что, наша делегация уезжает, и мне предписывают следовать с ними.
— Все правильно, — сказал Морской. А что еще он мог сказать?
— Но Клара?! Как я могу ее оставить? Как думаете, я смогу из Праги добиться для нее смягчающего приговора? Ее переведут на родину? Как? Как мне ей помочь?
— Она убийца, — сухо произнес Морской. — И обманщица. К тому же она пыталась свести вас с ума, и кто знает, какие козни собиралась строить против вас в будущем…
— Убийство по неосторожности, нервы, возраст, — быстро заговорила Ирина, дрожа, и Морской подумал, что если бы его руки не были заняты Галочкой, то он непременно обнял бы бывшую жену, чтобы успокоить. — Но вы отчасти правы, — продолжила Ирина. — Клара еще тот подарочек! Нарочно дергала меня за самые болезненные нити… Если бы не вы, — теперь она обращалась к Галочке, — я так и не узнала бы правды. Вы так отважно кинулись меня предупредить. Бросились одна! Буквально в преступное логово! Вы очень благородный человек!
— Ой, перестаньте, — смущенная Галина отшатнулась от Морского и забормотала что-то про пистолет, пули и Иринину храбрость. Женщины посмотрели друг на друга и вдруг… обнялись. Причем Ирина исхитрилась повернуться так, чтобы поднять глаза на Морского.
— Я оставляю вас в надежных и заботливых руках, — серьезно сказала она. — И это единственное, что заставило меня смириться с необходимостью снова вас оставить.
Морской вздохнул и быстро переключился:
— Вы не забыли выяснить, где она прячет ваш дневник?
— Какой вы бессердечный! — Ирина возмущенно вскинула брови. Галочка, освободившись от объятий, тоже кинула на мужа полный недоумения и осуждения взгляд.
— Нет, не забыла, — Ирина все ж ответила. — И знаете, что Клара мне сказала? — Гордо откинув голову назад и прикрыв глаза, Ирина начала на чешском, но тут же все перевела: — Дурашка! От дневника остался лишь ничего не значащий первый листок. Я, разумеется, не могла допустить, чтобы компрометирующие тебя записи попали кому-нибудь в руки. Я уничтожила дневник, едва его прочтя. Уверена, мой брат хотел бы, чтобы я так поступила.
Глава 18. Прощание
Морскому не спалось. Рой мыслей в голове метался с той досадной скоростью, когда поймать одну конкретную никак не выходит, но и совсем не думать невозможно.
«Все позади. Ирина уехала. Хорошо, что зная правду, плохо — что правда эта так жестока и глупа… Я даже не сказал напутственного слова. И правильно, и так ведь все понятно. По крайней мере мне… Она, наверное, еще вернется хлопотать о Кларе. Лучше б не возвращалась!»
Морской вспомнил, как, заявившись поздно вечером домой, они с Галиной в красках описали все случившееся пани Ильиничне, и та (мудрая теща — залог семейной благодати!) скептически в ответ на сожаления Гали о Клариной судьбе отметила, мол, преступница ничем себе не помогла: уничтоженный дневник прежде всего компрометировал саму Бржихачек, рассказывая о ее симпатиях к жене врага народа в Изюме. А вспыхнувшая якобы из-за голубоглазого малыша жалость к сотруднице гостиницы могла быть просто запоздалым проявлением разума, ведь, потянув за эту ниточку и ничего не добившись от горничной, следователи преисполнились бы новых подозрений. К тому же — хотела того Клара или нет — бедная работница «Интуриста» все же пострадала, вместо похорон матери оказавшись в допросной.
— Так что мое мнение, — после этих доводов теща вопросительно глянула на Морского и, заручившись поддержкой, строго сказала дочери: — Нам всю эту историю надо забыть и ни о каких Кларах больше не волноваться. А то я знаю тебя, мать, решишь еще пытаться менять показания, смягчать ее участь, еще, поди, ей передачки в тюрьму понесешь!
— Не надо преувеличений! — отмахнулась Галочка в ответ. — Я всей этой казенной системы боюсь как огня, и, если вдруг придется нести передачку, наверное, грохнусь в обморок еще на этапе занимания очереди.
Припоминая этот ответ, Морской запоздало рассмеялся. Выходит, Галочка даже после своего отважного появления в «Интуристе» по-прежнему считает себя трусихой.
Он посмотрел на тихо сопящую рядом жену со странной смесью нежности и зависти. Лицо Галины было безмятежно. Она находилась еще в том дивном возрасте, когда легко засыпаешь даже после самого напряженного, полного тревог дня и утром просыпаешься почти что исцеленным.