Смерть у стеклянной струи

— Ты правильно все сделал, — заверил Коля. — А про то, как я все понял, — долгая история. — Он, как всегда, когда хватал за хвост разгадку, пребывал в состоянии азарта, поэтому рассказывал охотно и весело. Хоть речь и шла об очень грустном инциденте. — Главную роль сыграло то, что я разозлился. Я ведь в голове себе уже представил, как все случилось. А Константинова полностью оправдали. Еще и Света, опознав в сотруднице гостиницы знакомую Кондрашина, добавила в суп соли. Я очень рассердился на такое несовпадение. Ну а когда злишься, то, знаешь ведь, в мозгу все как бы проясняется.

— Не знаю, — заверил Морской. — У меня — наоборот. Тем более, я уже в том возрасте, когда не злятся. Жизнь слишком киногенична, чтобы воспринимать ее в штыки. Любой сюжет красив, и, даже если он приносит боль лично тебе, злиться все равно невозможно. Смотришь как бы со стороны и аплодируешь сценаристу, — он вовремя спохватился. — Но я отвлекся. Итак, ты был на нервах и…?

— И подумал, что кроме Константинова на месте преступления было еще полно народу. И раз я думаю, что все произошло так, как я представлял, то нужно просто каждого проверить на причастность. И тут как раз отчет Константинова о его разъездах с Кларой пришелся к месту. Бржихачек зашла в аптеку, чтобы закупить себе успокоительных. Помнишь? Я посмотрел на перечень заказанных лекарств новым взглядом. И резануло слово «фен», — Коля хитро улыбнулся. — Наконец-то мои проблемы с запоминаниями терминов и всяческих словечек пошли на пользу! Пилюли Гроха — ну те, что помешали долгому действию снотворного, — как-то назывались, да? Я не запомнил как, но в мозгу отпечаталось, что он лечился каким-то «фен-чем-то». И вот, в списке нужных Кларе лекарств вижу какое-то другое слово, но тоже «фен-что-то». Ей-то на самом деле только валерьяну и продали. Про остальное сообщили, мол, надо по рецепту специально готовить, поинтересовались, с чего я взял, что у них такое есть. Но главное — не что продали, а что хотела купить, да? Меня заклинило на этом «фене», звучало название очень похоже. Мы со Светой кинулись к экспертам. Нет, я ошибся: название лекарства Клары с пилюлями Гроха не совпало, — только три буквы общие и всё. Нормальный человек внимание не обратит. А я — другое дело. Но заодно узнали, что оба эти лекарства — от судорог. Наши полезли в справочник, и выяснилось, что Клара спрашивала в аптеке советский — куда лучший, как мне объяснили, — аналог Гроховского лекарства! Все другие медикаменты, что Клара искала, тоже помогают при Гроховской болезни. И понеслось! Болезнь наследственная. Если Клара искала это лекарство, значит тоже больна. Выходит — она родственница Гроха? Тут я вспомнил, как мои дети кубарем катаются по полу, когда играют или если что-то делят. Сечешь? — Коля с самодовольной улыбкой пригладил чуб. — Сестра в любом возрасте пиететов к брату не испытывает. Любить-то любит, но если что, то может и в лоб заехать. Как в детстве. По привычке. — Коля вернулся к конкретике. — А дальше все было уже понятно. Клара тоже принимала лекарство и пришла в себя даже раньше Гроха. И, помня, что их с детства приучили хранить все важное в потайном кармане, решила воспользоваться случаем и это важное у Гроха изъять. Ну, например, дневник Ирины. А Грох пришел в себя, и завязалась потасовка. Опять же, если сестра, то рецепт фирменного кофе Гроха тоже знала…