Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу

При известии о падении Гоа, Кожиатар занервничал — и отправил ко двору дома Мануэла в качестве посланника некоего уроженца Сицилии, плененного в детстве магометанами и воспитанного в мусульманской вере. По пути в Лиссабон посланник ормузского визиря сделал остановку в Гоа. Албукерки принял его с почетом — и отправил дальше в Португалию на одном из кораблей «перечного флота» 1512 года. Не преминув при этом предупредить дома Мануэла особым письмом ни в коем случае не поддаваться на уговоры сицилийца снизить размер подлежащей уплате Ормузом дани с пятнадцати тысяч серафимов до менее значительной суммы. «Эти мусульмане вечно любят жаловаться на свою бедность, хотя в действительности Ормузу ничего не стоило бы платить хоть тридцать тысяч серафимов в год».

Посланец визиря Кожиатара прожил без нужды и без забот за счет короля Мануэла два года в Португалии, где снова принял христианство, получив при крещении имя Николау, или, по-нашему, по-русски — Николай, после чего благополучно возвратился в Индию, а оттуда — в Ормуз. не добившись от короля Португалии уменьшения размера взимаемой с Ормуза дани — спасибо предусмотрительному Албукерки (король, что ни говори, охотно следовал советам губернатора «своей» Индии во всем, что касалось его, короля, денежных доходов).

За время отсутствия Николау в Ормузе многое переменилось. Престарелый визирь Кожиатар переселился в лучший мир, должность визиря занял долго дожидавшийся ее Раснорадин. Новый визирь плохо ладил с царем Сеифадином, которому, кстати говоря, исполнилось двадцать лет — до этого возраста не дотягивал, пожалуй, ни один ормузский царь (не отстраненный к этому моменту от власти). Пришлось Раснорадину прибегнуть к испытанному (и не только на Востоке) средству. Малая толика яда (возможно — того самого, которым был отравлен в свое время остановившийся передохнуть в Ормузе посол Албукерки ко двору шаханшаха персидского) убрала с дороги засидевшегося на престоле Сеифадина. На освободившийся престол Ормуза был возведен младший брат покойного — Туран. Под его чисто номинальной «властью» у Раснорадина были полностью развязаны руки. Поскольку визирь был не только персом, но и ревностным шиитом, он задумал передать Ормуз под власть шаханшаха — хранителя шиитской веры и повелителя всех персов.

Известие о событиях в Ормузе, полученное Албукерки от его агентов в Ормузе и вдобавок подтвержденное командующим португальской эскадры, возвратившейся с уплаченной Ормузом данью в Индию, побудило дома Афонсу отложить запланированное им плавание к Красному морю, тем более, что его свобода действий была затруднена возникшими финансовыми сложностями. Прибывший из Португалии в Индию в 1514 году очередной «перечный флот» не привез с собой денег, а «в факториях нет ни единого реала». В Красном море можно было поживиться за счет торговых «мавританских» кораблей, но стопроцентной уверенности в том, что захваченная добыча окажется достаточной для затыкания всех финансовых дыр, не было (да и быть не могло). В то время как в Ормузе хранилась, без сомнения, «несметная казна». Как писал дом Афонсу королю (не без нотки упрека): «Мы получаем от Вашего Величества столь скудное содержание, что порой возникает необходимость искать средства там, где можно надеяться из раздобыть».