Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу
- Автор: Акунов Вольфганг Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-353-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Конечно, губернатор понимал, кто на него «бочку катит». Ибо писал королю в своем докладе: «Всякий раз, когда я разоблачаю их (интриганов — В.А.) неблаговидные дела, они осыпают меня любезностями, жалуются на свои болезни и недуги, якобы мешающие им трудиться в полную силу. Когда же я успокаиваюсь, нисхожу к их слабостям, сменяю гнев на милость, они, уверившись в том, что я и на этот раз не сообщу Вашему Величеству об их проступках, тогда, Сеньор, они садятся за стол и пишут клеветнические письма обо мне».
Наконец, в 1513 году был пролит свет на темные дела бесчестной клики. Некий бдительный и «преданный без лести» губернатору фидалгу доложил, что воочию видел набросанное Антониу Реалом и написанное Диогу Перейрой письмо, в котором они призывали дома Мануэла ни в коем случае не доверять «казнокраду и трусу Афонсу Албукерки», действующему, якобы, наперекор приказам короля.
Это было уже слишком. Вызванный губернатором «на ковер» (думается — не только в переносном, но и в буквальном смысле слова — ковров в Гоа было полно), Диогу Перейра, упав на колени, взмолился: «Простите меня!»
«Прощу, если Вы признаетесь в совершенном Вами преступлении!» — сказал генерал-капитан.
Скуля от страха, изобличенный преступник выдал копию рокового письма.
Теперь пришел черед Реала, самого главного «индийского сочинителя». Состряпанный его стараниями донос был зачитан вслух в присутствии всех капитанов, командиров рот и фидалгу, «дабы им всем стал ведом навлеченный на меня позор», пояснил дом Афонсу в своем отчете. От Реала потребовали публично поклясться в том, что его обвинения справедливы. Реал признал их лживыми.
Все, естественно, ждали беспристрастного суда и сурового приговора преступникам. Однако губернатор заявил, что, поскольку дело касается его лично, недоброжелатели могут обвинить его в пристрастности, и отправил обоих изобличенных клеветников в Лиссабон. На следующий год вслед за ними в Лиссабон был выслан и Гашпар Перейра. «Пусть он оправдывается перед Вашим Величеством» — вот и все, что счел нужным сказать о развенчанном «секретаре Индии» дом Афонсу Албукерки.
Обвинение в трусости, брошенное дому Афонсу таким человеком, как Реал, нисколько не задело губернатора. Иначе обстояло дело с обвинением в скрытой работорговле. «Сей мир настолько полон зла, что верит всему сказанному» — писал дом Афонсу не без горечи. И он назначил следствие, в ходе которого все португальцы, женившиеся по его «благословению», должны были торжественно поклясться в том, что не купили своих жен за деньги.
Следственные документы сохранились. Все ответы молодых мужей звучали одинаково. Никто из них не покупал свою невесту. Но мало того! Каждая невеста получила небольшое приданое от щедрот губернатора Индии! Толмач Франсишку добавил к своему клятвенному свидетельству еще и «примечание»: его жена стоила бы на рынке рабынь не меньше пяти тысяч пардао.
Разоблачение «гнезда интриг» в Гоа раскрыло, в некоторой степени, сеньору губернатору глаза на то, что крылось за излившимся на него потоком королевских попреков и порицаний, содержавшихся в почте 1513 года. Однако он, конечно же, страдал от необходимости жить еще целый год — ибо только через год его доклад дому Мануэлу о разоблачении кляузников мог попасть в Лиссабон — с клеймом «вора» и, самое обидное — «ПРЕДАТЕЛЯ».
«Сеньор, целую Вашу руку за то высокое доверие, которое Вы мне оказываете» — писал он королю. «Ибо письма („наших индийских сочинителей“ — В.А.), переданные мне Жуаном ди Соуса, содержат обвинения меня в стольких ошибках и упущениях и настолько переполнены сомнениями в правдивости моих докладов Вашему Величеству о положении дел в Индии, что мое сердце преисполнилось горечи, и число моих седых волос удвоилось Мне совершенно ясно, что сам я и мои дела были представлены Вам в ложном и превратном свете. Тем не менее, я никому не подавал и виду, чтобы ничто из всего этого не повредило делам службы Вашему Величеству».