Зона отчуждения

�оре, он до головокружения начал походить на своего брата - и так, что мама не горюй! Подобное уже проскальзывало в нем, еще тогда, на лестнице, когда привезли Белку, и Свят поднялся с ней на лифте, а мы тащились пешком и лизались всю дорогу. Вот тогда я впервые и почувствовал другого Яна в моем Мозаике. Когда отпустил, я, видимо, таращился на него такими глазами, что он спросил, вытирая влажные губы: - Ты чего? Что-то не так? - Да нет... Все так... - Точно? Ты на меня так странно смотришь... Я хмыкнул, скрывая от него, как странно дергается в груди сердце, захватил за шею, и мы так и вышли из лифта. - Привет, придурки! Мда, это приветствие для любимых людей от нашего монстра. Да и что еще можно было ожидать после того, что мы творили в школе? Правильно... Это еще было им мягко сказано. Пока мы разоблачались, Свят смотрел то на меня, то на Яна, притихших таких, и с улыбкой покусывал губы. Мы украдкой переглянулись с мелким пару раз, и зашли на кухню. Я плюхнулся на диванчик, Януся полез за соком в холодильник. - Будешь пить? - Буду, - я усе-е-ердно игнорировал пристальный взгляд, которым ковырял мне нервы Свят. И не выдержал он, наконец-то, когда мы с Яном присосались к соку. - Су-у-уки же! Ну, и все. Первым хмыкнул Ян, посмотрел на меня - за ним я. Свят молча развернулся к столу и стукнулся об него лбом, выражая полное охренение от нас обоих. И ржали, как кони, друг над другом, вспоминая как Свят орал в трубку, черте что себе представив, как Ян его послал... Зверь, вскочив, забрал у меня пустой стакан, придавливая к дивану всем весом, подминая под себя, стискивая, до моего вопля, щекоча по ребрам, требуя клятвенного обещания, что никогда больше я не посмею доводить его до предынфарктного состояния подобными штуками. - Свя-я-ят! - я всхлипывал почти без сил. - Святуся, милый... Обещаю-ю-ю! Отпусти! Не могу больше! Ян не выдержал издевательств надо мной, перехватив братишку за талию, усадил его, придавливая плечами к дивану, и сам уселся к нему на колени, лицом к лицу. О-па! Я замер, видя, с каким удивленным восторгом смотрит Свят на своего брата. Это же действительно было для него почти подарком за все эти дни после их примирения. Примирение было, но не было близости. Не было того, чего так хотел Свят, да и не сомневаюсь, что этого не меньше хотел и Мозаик. - Угомонись, а? Я же тебе говорил, что мальчику нужна была помощь, - Ян смотрел на своего брата в упор, улыбаясь, так и не отпуская плеч. - Ну... Да... Что-то такое говорил, - ладошки легли на бедра мелкого. Одно уверенное движение, и охнувший Мозаик оказался задницей не на коленях, а впритык своим пахом к бедрам Свята. - Ой, ма... - выдохнул Ян, когда Свят заставил его согнуть руки в локтях и почти коснуться подбородком его носа. - Ну, что такое, котенок, а? Что? - Свят с сумасшедшей нежностью смотрел Яну то на губы, то в глаза, держа за предплечья, но все это было так чувственно для меня, что боясь их спугнуть, не дышал почти. - Сам же залез на меня, а теперь - "ой, ма"!? Или ты тут кого-то застеснялся? Меня? А может быть, этого смазливого блонда? - и стрельнувший в мою сторону хитрющий взгляд. - Или боишься, что заглянет Белка? Так не стоит ее бояться! Как говорится: "Все свои, все в курсе!" Вот же, сволочь! Я стиснул зубы, сдерживаясь, чтобы не влезть в то, что сейчас было у меня перед глазами, и ради такого зрелища я стерпел бы и не такое. Я видел, как пальчики Яна стиснули рубашку на плечах брата, после этого отпустили, и одна рука перебралась на его шею, поднимаясь на стриженый затылок. - Не стесняюсь... И не боюсь, - его шепот и приглушенное мычание Свята, не выдержавшего одуряющей его ласки, когда тонкие пальчики Яна вжимаются в необыкновенно чувствительную зону брата, о которой знаем только я и он. И так уже близко лицо к лицу... - Ммм... Это хорошо... А губы-то у нас какие зацелованные, а? Это чудо, небось, насосало? - и кивок. Ну, естественно на меня. Завораживающий смех Яна, откинутые волосы, блестящий счастливый взгляд на меня, облизанные губы. - Оно... Кто же еще? - Когда успели-то только? В лифте? Ну, это ничего, что ОНО... Пусть лучше оно, чем другое. Еще один взгляд на меня полный обожания, восторга и любви - но уже Свята. И неважно было от чего восторг и к кому любовь. - А если и я... Немножко добавлю? Не будет лишним? Покачивание черноволосой головы, и обоюдное движение друг к другу. К губам, после шепота Яна: - Заткнись ты уже, достал, блин... Ооо... Все-е-е! Ну, вот не нужно Ангелу Динаиди более крутого порно, чем лижущиеся клоны! Взрыв мозга! Фейерверк чувств и эмоций! И такой нехилый стояк в штанах! Дурдом! А я ведь практически сейчас и не видел, как они целуются. Ян был сверху и, склонившись к лицу брата, закрыл мне весь обзор своими волосами. Но мне и одного ТАКОГО вида хватало по полной: Мозаик, сидящий на бедрах брата и целующийся с ним взасос. Я ведь уже сто лет не видел их обычных объятий, а тут... Тут я начал понимать, что мои клоны не проведут эту ночь в разных комнатах. Не смогут. Поймал себя на том, что, кусая губы, улыбаюсь до ушей и, тая, как масло на сковороде, почти умираю от нежности, сдерживая скулеж. А они отрывались за все эти дни, когда и прикасаться опасались... Свят залез брату под свитер, невольно задирая свой рукав рубашки. Показавшийся лейкопластырь снова резанул по мозгу написанным под ним. И я пытался отвлечься замечательным видом, открывшимся при манипуляциях Свята - низко сидящие джинсы Мозаика сейчас открывали ямочки на ягодицах, и так хотелось их поцеловать! Я покачал головой, тихонько сполз с дивана, понимая, что надо валить, пока не случился полный переклин мозга. Зацепил со стола пачку сигарет, зажигалку и, поправляя стояк в штанах, открыл дверь на лоджию и вышел из кухни. Окно на ней было открыто, и я, высунувшись в него, глубоко вдохнул воздух насыщенный весной, заставляя себя успокоиться. Закурил, глядя во двор, на травку уже зеленеющую вовсю. Ну да, я просто старался не думать о том, что творилось за моей спиной. Я был рад за них. Знал, как им важно, наконец, дать друг другу возможность снова почувствовать, что нет между ними напряга. Свят вышел ко мне через пару минут, молча забирая из пальцев сигарету, после затяжки вдруг смущенно улыбнулся и фыркнул под моим пристальным взглядом. - Иди к черту. - Да ну, ладно! Оторвался, милый? - Издеваешься? - хмыкнул он, вцепившись себе в пах. - Блядь, хоть иди, вспоминай пионерское детство. Он переодеваться пошел в спальню, а я еле сдержался, чтобы за ним не рвануть... Сучонок мелкий, раздраконил. Свят светился и не скрывал этого от меня. - Я так понимаю, вас обоих, наконец-то, отпустило? Зверь потер нос, кивнул, глядя куда-то вниз, а я, склонив голову, пытался увидеть, что делается в любимых до дрожи в коленях голубых глазах. - Ну, наконец-то... Я рад за вас, Святусь. - Спасибо, Ангел, - и, вскинув ресницы, хитро посмотрел на меня. Я сглотнул, чувствуя, как дернулось сердце, пропустив удар перед этим. По-моему, после выходки Зверя я к собственному имени не смогу уже относиться адекватно. Вот прикол, бля! Я молча взял его руку с татухой, задирая на ней рукав, провел поверх лейкопластыря кончиками пальцев и ощущал, как при этом напрягся мой Зверь, не понимая, чего сейчас ждать от меня. - Это... Короче, я знаю, что тут выбито, - сказал и кивнул. И только после этого поднял на него глаза. - Откуда? - спокойно, но хрипло. - С инета, - не дрогнув, соврал я. А далее последовала пауза. Его играющие желваки, выдох сигаретного дыма, так и не отрывая от меня взгляда, выстреленный в окошко окурок. - Ты сумасшедший, - мои непослушные губы, его кивок, рука, сжавшая мое плечо, и шаг к нему, обвивая руками тонкую талию. - Давно, малыш. И даже не скрываю. Он губами касался моей скулы, и я понимал, что мы чувствовали оба - начни сейчас целоваться, остановиться мы сможем навряд ли. - Хорошо, что не скрываешь. Мне так легче. Знаю, что я не один больной такой. - И усмехнулся. - Я вчера еле выжил, после того, как узнал... Это для меня так... Так... Сильно так. Че-е-ерт... Свя-я-ят! - Все окей, милый... Мне было важно. Очень... Мои губы на его шее. На дерзко бьющейся жилке. - Ты убиваешь меня своими выходками. Знаешь? - Знаю. - И тебе это в кайф, зараза ты? - Да, как всегда... - Свят так жарко дышал в губы, сильно сжимая меня в своих руках, а мне хотелось выть от восторга и накатывающего экстаза. - Ангел... Мой... - Любишь Ангела? - прошептал я, и он перестал меня тискать, просто прижимая к себе, положив теплую ладонь между лопатками, и у меня перехватило дыхание. - А то... *** Чуть позже Свят кормил нас с Яном собственноручно приготовленным борщом, оказавшимся вполне даже съедобным. Мы ели, а он, уставившись на нас обоих, сидел за столом, подперев щеку рукой. - Где научился готовить, Святусь? - не выдержал я. - Вкусно же! - Да было дело... Пришлось, - он как-то нервно хмыкнул, скользнув взглядом по Яну. - Еще в тринадцать лет научился. Когда один оставался. Мозаик неожиданно для меня о-о-очень выразительно стрельнул глазами на брата. Как мне показалось - с предостережением. Так... Что за хрень? - В смысле - один? - не понял я. - Ну-у, - Зверь начал ковырять стол пальцем, на него же и глядя. - Так получилось... И поднял взгляд на кашлянувшего брата: - Ты так и не говорил ему? Ян как-то обессилено выдохнул, медленно покачал головой, ни на кого не глядя. - Ну, я и не сомневался, в общем-то, - Свят пошкрябал заживающий ожег на кисти. Я так ни хрена и не понимая, смотрел то на одного, то на другого. - Только я думаю, Дин уже давно доказал нам обоим, что ему можно доверять. - Чего? О чем вы? Что за ...? - не выдержал я. - Коли�