![Милое дитя [litres][Liebes Kind] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/3/2/6/6/miloe-ditya-litres-liebes-kind-download.jpg)
Милое дитя [litres][Liebes Kind]
- Автор: Хаусманн Роми
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (14)
- ISBN: 978-5-04-159453-4
- Переводчик: Расим Наилевич Прокуров
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Милое дитя [litres][Liebes Kind]». Краткое содержание книги:
Однажды ты выйдешь из клетки, дочка…
Лена Бек пропала четырнадцать невыносимых лет назад.
Все это время отец отчаянно искал ее, надеясь на чудо. И вот, кажется, оно произошло. Лена была похищена, но теперь смогла сбежать – и во время бегства попала под машину. Всего в двух с половиной часах езды от дома. Так предполагает полиция, хотя уверенности нет.
Но есть надежда. Родители сейчас же едут в больницу. И, к огромному своему разочарованию, понимают, что лежащая без сознания пострадавшая – вовсе не их дочь. Совсем незнакомая женщина. Однако вместе с ней нашли тринадцатилетнюю девочку по имени Ханна, которая утверждает, что это ее мать по имени Лена, что их семья обитает в лесной хижине, отрезанной от мира, а «мама хотела по неосмотрительности убить папу»…
Ханна – вылитая Лена в детстве. Прямо-таки клон. Что все это значит?
Девочка – ключ к разгадке…
«Пронзительная, оригинальная, завораживающая работа. Хаусманн – сила, с которой нужно считаться». – Дэвид Болдаччи
«Совершенный триллер, прекрасно написанный, мощный, убедительный». – Питер Джеймс
«Исключительный триллер». – Арно Штробель
Роми Хаусманн родилась в ГДР в 1981 году. В двадцатичетырехлетнем возрасте стала шеф-редактором мюнхенской кинофирмы, а после рождения сына начала работать фрилансером на телевидении. «Любимый ребенок» – ее дебютный триллер, молниеносно возглавивший список бестселлеров «Der Spiegel», а вскорости оказавшийся и мировым бестселлером. Роми – обладательница премии Crime Cologne Award 2019. Живет с семьей в уединенном доме в лесу под Штутгартом.
Я с трудом сглатываю, пропускаю через себя ком в горле, услышанную новость и ее значение, и четырнадцать невыносимых лет. Столько раз в нашем воображении Лена гибла самым жутким образом. Столько лет мы истязали себя сотнями различных сценариев. И со временем отбросили лишь один из них: что, если однажды зазвонит телефон и нам сообщат, что наша дочь найдена живой?
– Лена, – произношу я сипло.
Карин закрывает глаза и делает несколько неуклюжих шагов назад. Наконец упирается спиной в стену и медленно оседает на пол. Закрывает лицо руками и всхлипывает – тихо, без надрыва. Должно быть, слишком много прошло времени; 4825 дней оставили слишком мало надежд. Она скорее вздрагивает, бессильная против приступа икоты и скорби.
– Нет-нет, – мне наконец удается пересилить немоту, и я протягиваю руку к жене.
– Маттиас? – Голос Герда в трубке.
– Что «нет-нет»? – говорит Карин, сидя у стены.
– Там считают, что она была похищена. Но теперь Лена у них. Она жива. – Я едва слышу собственный голос и повторяю: – Она жива.
– Что?
Карин неловко поднимается. Ноги у нее подгибаются, и она снова теряет равновесие, но я удерживаю ее за руку.
– Да, – хрипло звучит голос Герда на том конце провода.
Сведения, что он сообщил мне сейчас, еще довольно смутные. Я не знаю, возможно, Герд не может ничего больше сказать, или не хочет, или не имеет права. Он лишь сообщил, что сравнение по базе данных дало результат. Завтра же утром он поедет в больницу, что в городке Кам, у чешской границы, и установит личность Лены. Кам, всего два с половиной часа езды от Мюнхена. Так близко, должно быть, все это время Лена находилась так близко… И я не смог ее разыскать.
– Я поеду с тобой, – заявляю я. – Не будем ждать до утра, поехали сейчас же.
– Нет, Маттиас, не получится, – говорит Герд тоном взрослого, который пытается утихомирить капризного ребенка. – Это тебе не обычное…
– Мне все равно, – упрямится ребенок. – Более того, мне плевать! Я одеваюсь. Заезжай за мной.
Слышу, как Герд вздыхает в трубку.
– Ты мне обязан, – вставляю я, чтобы ему не вздумалось втолковывать мне о служебных процедурах. – Едем.
Герд снова вздыхает, я кладу трубку. Прикидываю, что дам ему полчаса, чтобы заехать за мной. Если он не явится, я поеду сам, и точка. В Кам, к Лене. Я обнимаю Карин, и ее горячие слезы впитываются в ткань моей пижамы.
– Она жива, – бормочу я, уткнувшись лицом в ее волосы. Как чудесно это звучит: она жива…
Через пятнадцать минут мы уже одеты. Карин даже расчесала волосы. Теперь мы топчемся в прихожей, неотрывно глядя на входную дверь. Сквозь вставки матового стекла мы сразу увидим свет фар, когда Герд подъедет к дому. Мне лишь приходит в голову мысль, и Карин ее высказывает:
– Не будем ждать.
Лихорадочно киваю и хватаю с комода ключи от машины.
В Кам, к Лене. Она жива.
В нашем старом «Вольво» мы поворачиваем к выезду на автобан, и только тогда лопается пузырь, что вздулся вокруг меня с момента, как позвонил Герд. Я вдруг спрашиваю себя, не следует ли все-таки дождаться его. Разумно ли брать с собой Карин. В голове вновь проносятся слова Герда.
«Послушай, Маттиас, это еще не точно. Но мне сейчас позвонил коллега из Кама. В лесу, недалеко от чешской границы, сбита молодая женщина. Предположительно ее имя Лена. Они полагают, что несчастный случай каким-то образом связан с похищением, поэтому проверили по базам данных. Есть некоторые сходства: например, шрам на лбу. Правда, она получила тяжелые травмы, в данный момент находится в отделении экстренной хирургии, и поговорить с ней пока нет возможности. Ты слушаешь? Маттиас?»
«Лена», – выговорил я хриплым голосом, глядя на Карин.
«Да, – подтвердил Герд. – Завтра же утром поеду в Кам. Пока мы безошибочно не установим личность женщины…»
И я:
«Я поеду с тобой».
– Карин, думаю, нужно тебя предупредить, – произношу я.
Теперь мне ясно, что слова Герда связаны, возможно, не только с нарушением служебных процедур. Следовало раньше сказать Карин, когда мы еще одевались. Но едва ли я мог проговорить что-то, кроме «она жива». Потрясенно, растерянно, трепетно.
– Герд сказал, что она в отделении экстренной хирургии. Возможно, она тяжело ранена. Ты вообще готова увидеть ее в таком состоянии?
– С ума сошел? Это же наша дочь!
Карин права. Мы нужны Лене, особенно в нынешнем ее состоянии. Я вдавливаю педаль газа в пол и выжимаю из старенькой машины все, на что она способна. Спустя почти четырнадцать лет нас отделяют от дочери какие-то сто восемьдесят километров.