![Милое дитя [litres][Liebes Kind] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/3/2/6/6/miloe-ditya-litres-liebes-kind-download.jpg)
Милое дитя [litres][Liebes Kind]
- Автор: Хаусманн Роми
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (14)
- ISBN: 978-5-04-159453-4
- Переводчик: Расим Наилевич Прокуров
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Милое дитя [litres][Liebes Kind]». Краткое содержание книги:
Однажды ты выйдешь из клетки, дочка…
Лена Бек пропала четырнадцать невыносимых лет назад.
Все это время отец отчаянно искал ее, надеясь на чудо. И вот, кажется, оно произошло. Лена была похищена, но теперь смогла сбежать – и во время бегства попала под машину. Всего в двух с половиной часах езды от дома. Так предполагает полиция, хотя уверенности нет.
Но есть надежда. Родители сейчас же едут в больницу. И, к огромному своему разочарованию, понимают, что лежащая без сознания пострадавшая – вовсе не их дочь. Совсем незнакомая женщина. Однако вместе с ней нашли тринадцатилетнюю девочку по имени Ханна, которая утверждает, что это ее мать по имени Лена, что их семья обитает в лесной хижине, отрезанной от мира, а «мама хотела по неосмотрительности убить папу»…
Ханна – вылитая Лена в детстве. Прямо-таки клон. Что все это значит?
Девочка – ключ к разгадке…
«Пронзительная, оригинальная, завораживающая работа. Хаусманн – сила, с которой нужно считаться». – Дэвид Болдаччи
«Совершенный триллер, прекрасно написанный, мощный, убедительный». – Питер Джеймс
«Исключительный триллер». – Арно Штробель
Роми Хаусманн родилась в ГДР в 1981 году. В двадцатичетырехлетнем возрасте стала шеф-редактором мюнхенской кинофирмы, а после рождения сына начала работать фрилансером на телевидении. «Любимый ребенок» – ее дебютный триллер, молниеносно возглавивший список бестселлеров «Der Spiegel», а вскорости оказавшийся и мировым бестселлером. Роми – обладательница премии Crime Cologne Award 2019. Живет с семьей в уединенном доме в лесу под Штутгартом.
– Вы не можете открыть окно, Ханна? Поэтому вам нужен этот…
– Рециркулятор, – бормочу я.
– У вас в хижине нет окон?
– Есть, конечно.
Для моих вьющихся волос мне нужен желтый карандаш.
– Но вы их не открываете? Почему же?
– Слишком опасно. По этой же причине мы закрыли их щитами.
Я раздумываю, не будет ли жульничеством нарисовать себе красную ленту для волос. Вообще-то у меня нет красной ленты, только темно-синяя. Но красная куда лучше смотрелась бы с цветочками на моем платье.
– Это твой папа сделал, Ханна? Ты говорила, что он много всего умеет.
– Да.
Рука осторожно тянется к красному карандашу. При этом я смотрю на сестру Рут. Вообще-то она не знает, что у меня нет красной ленты, но я беспокоюсь, что по моему лицу видно, что я хочу сжульничать. Беспокойство – это не совсем страх, но и в нем мало хорошего. Беспокойство напоминает скорее тошноту, как будто болит живот и не знаешь, стоит вызывать рвоту или нет.
Папа тоже испытывал беспокойство, когда мама ушла от нас. Он говорил, что не знает, вернется ли она, и потом заплакал. Папа никогда раньше не плакал. Я протянула руку к его лицу и ощутила липкие слезы на щеках. Он этого не говорил, но я сразу поняла, что мама ушла, в том числе и по моей вине, из-за этой истории с Сарой. Йонатан тоже это знал. Он только таращился на меня и несколько дней со мной не разговаривал, пока я не напомнила ему, что он и сам едва терпел Сару.
– Знаешь, Ханна, мне тут пришла в голову мысль. Ты так старательно нарисовала своего брата. Сразу видно, что он тебе дорог. Может, мы пошлем кого-нибудь к вам домой, чтобы посмотреть, как он справился с ковром? Или помочь ему с этими пятнами?
Я хватаю красный карандаш, не спуская глаз с сестры Рут. Но ее, кажется, не заботит, что я собираюсь сжульничать с цветом.
– Или, – продолжает она невозмутимо, – мы можем привезти его сюда, к тебе. Тогда вы могли бы вдвоем дожидаться маму. Порой происходящее кажется не таким уж плохим, если рядом родной человек.
– Не думаю, что Йонатану здесь особо понравится, – отвечаю я. Придуманная красная лента и впрямь смотрится красиво с платьем в цветочек. – Мне кажется, он бы задрожал, если б ему пришлось оказаться здесь.
– Но ты держишься бойко и не дрожишь.
– Да, так и есть. Но я, наверное, просто посмелее, чем Йонатан. Потому что старше его, или немного умнее, или и то и другое. И вид крови напугал его куда сильнее, чем меня. И шум его тоже напугал.
– Какой шум?
– А откуда, по-вашему, взялись эти жуткие пятна на ковре?
Сестра Рут выглядит так, будто раздумывает, но я уже знаю, что ей это не особенно дается.
– Как будто кто-то бросил арбуз на пол, – объясняю я, чтобы избежать очередного конфуза. – Такой получается звук, если проломить кому-то голову. Памм! – произношу я по-львиному, а потом добавляю обычным голосом: – А потом стало совсем тихо.
4825 дней.
Я отсчитывал и проклинал каждый из них. Седины в волосах прибавилось, сердце совсем расшалилось. В первый год я ежедневно проезжал по ее последнему маршруту. Распечатывал листовки и не пропускал ни единого столба, чтобы наклеить их. Самовольно расспрашивал ее предполагаемых друзей и поставил на место пару личностей. По несколько раз на дню звонил своему давнему другу Герду. Герд Брюлинг, будучи главным комиссаром полиции, возглавлял следственную группу, что разыскивала мою дочь. А когда поиски не увенчались успехом, я прекратил дружбу с господином Брюлингом. В какой-то момент, осознав собственное бессилие, я решил хотя бы положить конец лжи. Я давал множество интервью, пятьдесят или даже больше.
Лена исчезла вот уже 4825 дней назад. И ночей. Почти четырнадцать лет. За этот срок с любым телефонным звонком можно было ждать новости, которая все изменила бы. Нашу дочь похитили и требовали выкуп. Нашу дочь выловили из Изара [6], посиневшую и распухшую до неузнаваемости. Нашу дочь нашли, изнасилованную, убитую и выброшенную, словно мусор, возможно, за границей, в какой-нибудь стране бывшего соцлагеря…
– Маттиас? Ты слушаешь? – Голос у Герда хриплый от волнения.
Я не отвечаю, просто пытаюсь дышать. Телефонная трубка трясется в мокрой от пота правой руке. Левой опираюсь о комод. Все в нашей прихожей теряет устойчивость, лестница, ковер, гардероб как будто набегают на меня, подхваченные волной. Пол проминается под ногами. Рядом стоит Карин. Заспанная, она спустилась вниз, узнать, почему я так долго не возвращаюсь в спальню. Нервно теребит пояс своего махрового халата кремового цвета и шепчет:
– Ну что там, Маттиас? Что случилось?
6
Изар – приток Дуная, текущий через Баварию.