Семь страниц из истории русской музыки
- Автор: Шорникова Мария Исааковна
- Год: 2012
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-18752-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Семь страниц из истории русской музыки». Краткое содержание книги:
Автор — музыковед Ростовского академического симфонического оркестра, заслуженный деятель Всероссийского музыкального общества, заслуженный работник культуры Российской Федерации Мария Шорникова.
Книга предназначена для любителей русской музыки самого разного возраста.
Не менее значительны успехи кучкистов и в-сим-фонической музыке, в основном программной. И во многом, самобытность их стиля была связана с огромной ролью в их творчестве народной песни. В ней они черпали темы своих произведений. Именно народное искусство определило характерные черты их музыкального языка, а созданные народной фантазией образы зажили новой жизнью в оперных и симфонических произведениях композиторов-кучкистов.
Руководящее положение в «Могучей кучке» принадлежало Балакиреву (отсюда и название — Балакиревский кружок). Несмотря на то, что он был самоучкой и черпал знания главным образом из практики, для членов кружка он стал не только учителем, но и оказал большое влияние на их творчество, хотя многие из этих композиторов были старше и гораздо талантливее своего лидера.
Балакирев отвергал принятые в то время учебники и методы преподавания гармонии и контрапункта, заменив их знакомством с шедеврами мировой музыки и подробным их анализом.
Никто из членов «Могучей кучки» поначалу не относился всерьез к своим музыкальным занятиям, и именно талант Балакирева-педагога, его глубочайшие знания теории музыки помогли им стать великими русскими композиторами.
Н. А. Римский-Корсаков вспоминал, что Балакирева «слушались беспрекословно, ибо обаяние его лично было страшно велико. Молодой, с чудесными, подвижными, огненными глазами, с красивой бородой, говорящий решительно, авторитетно и прямо; каждую минуту готовый к прекрасной импровизации за фортепиано, помнящий каждый известный ему такт, запоминающий мгновенно играемые ему сочинения, он должен был производить это обаяние, как никто другой».
Занятия со своими товарищами-учениками Балакирев строил по методу свободного обмена творческими мыслями. Он делился собственными художественными идеями, опытом, подсказывал темы и сюжеты.
В. В. Стасов писал о беседах Балакирева… что они «были для товарищей его словно настоящие лекции, настоящий гимназический и университетский курс музыки. Кажется, никто из^музыкантов не равнялся с Балакиревым по силе критического анализа и музыкальной анатомии».
Стасов, сыгравший важную роль в выработке общих идейно-эстетических позиций сообщества, в формировании и пропаганде творчества отдельных его членов, был тесно связан с ним. С 1864 года систематически выступал в печати Кюи, музыкально-критическая деятельность которого во многом отражала взгляды и тенденции, присущие всей «Могучей кучке». Ее позиции нашли отражение и в печатных выступлениях Бородина, Римского-Корсакова.
Кроме того, Балакирев и его друзья мечтали сделать музыкальное образование доступным для всех. В конце 1862 года была открыта Бесплатная музыкальная школа. Одаренные молодые люди, не имеющие возможности платить за частные уроки, обучались пению, теории музыки, игре на скрипке. Хор и оркестр из слушателей школы выступали с концертами.
Бесплатная музыкальная школа стала центром музыкально-просветительной деятельности «Могучей кучки». В концертах, проводимых ею, исполнялись произведения членов «Могучей кучки» и близких ей по направлению русских и зарубежных композиторов.
Чайковский не входил в «Могучую кучку», но многое роднило его с кучкистами (например, любовное отношение к фольклору, сочинение программных симфонических произведений). Однако в целом композиторы «Могучей кучки» и Чайковский пошли разными путями, хотя оставались равно представителями самых демократических тенденций в русской музыке XIX века. Главными темами в творчестве кучкистов стали жизнь русского народа, история, народные поверья и. сказания, а основой их музыкального языка явилась крестьянская песня. Чайковский же наиболее полно проявил себя как лирик, и музыкальный язык его сформировался на основе глубокого претворения городского песенно-романсного стиля.
«Могучая кучка» как сплоченная группа перестала существовать в середине 70-х гг. К этому времени члены кружка — зрелые, сложившиеся композиторы — перестали нуждаться в повседневной опеке своего руководителя.
«Пока все были в положении яиц под наседкою (разумея под последней Балакирева), — писал Бородин, — все мы были более или менее схожи. Как скоро вылупились из яиц птенцы — обросли перьями. Перья у всех вышли по необходимости различные; а когда отросли крылья — каждый полетел, куда его тянет по натуре его. Отсутствие сходства в направлении, стремлениях, вкусах, характере творчества и прочем, по-моему, составляет хорошую и отнюдь не печальную сторону дела».
С прекращением регулярных встреч пяти русских композиторов развитие и живая история «Могучей кучки» отнюдь не завершились. Центр кучкистской деятельности и идеологии переместился в классы Петербургской консерватории. Это было связано с педагогической деятельностью Римского-Корсакова, а начиная с середины 1880-х годов — и «Беляевским кружком». Здесь Римский-Корсаков в течение почти 20 лет был признанным главой и лидером. В начале XX века он разделил свое лидерство в составе «триумвирата» с А. К. Лядовым, А. К. Глазуновым и чуть позднее (с мая 1907 года) с Н. В. Арцыбушевым. Таким образом, «Беляевский кружок» стал естественным продолжением «Могучей кучки». Сам Римский-Корсаков вот так вспоминал об этом: «Можно ли считать Беляевский кружок продолжением балакиревского, была ли между тем и другим известная доля сходства, и в чем состояло различие, помимо изменения с течением времени его личного состава? Сходство, указывавшее на то, что кружок Беляевский есть продолжение балакиревского, кроме соединительных звеньев в лице моем и Лядова, заключалось в общей и тому и другому передовитости, прогрессивности; но кружок Балакирева соответствовал периоду бури и натиска в развитии русской музыки, а кружок Беляева — периоду спокойного шествия вперед; балакиревский был революционный, беляевский же — прогрессивный…» — писал Н. А. Римский-Корсаков в своей «Летописи моей музыкальной жизни».
Сегодня мы по праву считаем главу и руководителя «Могучей кучки» Милия Алексеевича Балакирева (1836–1910) одним из самых ярких музыкально-общественных деятелей своей эпохи. Сфера его деятельности была широка: он был одним из основателей (1862) и руководителей (1868–1873 и 1881–1908) Бесплатной музыкальной школы, с 1867 по 1869 год — дирижер Русского музыкального общества, а с 1883 по 1894-й — управляющий Придворной певческой капеллой. Сам Балакирев широко использовал народную музыку в своем творчестве, она украшает его симфонии, увертюры, фантазии, картины, романсы. Б 1866 году был издан сборник русских песен, записанных композитором в Приволжье.
Самые известные его произведения — это «Увертюра на темы трех русских песен» (1858), симфонические поэмы «Тамара» (1882), «Русь» (1887), «В Чехии» (1905), восточная фантазия для фортепиано «Исламей» (1869), романсы, обработки русских народных песен и др.
Цезарь Антонович Кюи (1835–1918), российский композитор, член «Могучей кучки», музыкальный критик, ученый в области фортификации, инженер-генерал. Пропагандист творчества М. И. Глинки, А. С. Даргомыжского, современных ему русских композиторов. Основные его произведения — это оперы «Сын мандарина» (1859), «Вильям Ратклиф» (1868), а также романсы.
А творчеству М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова и А. II. Бородина мы посвятим отдельные главы нашей книги.
МОДЕСТ ПЕТРОВИЧ
МУСОРГСКИЙ
1839–1881
Жизнь, где бы ни сказалась; правда, как бы ни была солона; смелая искренняя речь к людям в упор, вот моя закваска, вот чего хочу и вот в чем боялся бы промахнуться.