Одиночный забег на выживание [СИ]

У Волчка, отлегло от сердца, когда Васян очнулся. Теперь он, не понимая причин устроенного Славой кипиша визгливо ржал согнувшись: — «Вот потеха! Братва теперь Сливу всю оставшуюся жизнь стебать будет, «Боксёр» уж точно! Надо же, с обычного косяка, такую «измену» словить! Охеренно забористая трава!».

С трудом прекратив смеяться Павлик, с интересом юного натуралиста, принялся наблюдать за действиями боксёра. «Он на него сверху полез, сейчас будет…!», снова прыснул Волков, которого распирало подаренное канабисом веселье, поэтому он не сразу осознал увиденное.

Вася-боксёр последним рывком, как тюлень взгромоздил свою тушу на отчаянно трепыхавшемся Сливе, который зачем-то выставил перед собой руки с растопыренными пальцами, пытаясь оттолкнуть клонящуюся к нему голову.

— Слив, смирись! Один раз не… — давясь от смеха начал Волчёк, сгибаясь от очередного приступа наркотического веселья но в этот миг, расцвеченная всеми цветами радуги реальность, наконец добралась до одурманенного мозга.

Василий с хрустом откусил попавший ему в рот мизинец. Слива, заорал ещё громче и извернувшись вывернулся из под туши, оставив свою куртку в руках так и продолжающего за неё цепляться «Боксёра». Вася, задрал голову и… судорожно, как животное проглотив откушенный палец, уставился на Павлика, до которого, наконец, дошло почему Слива словил «измену»!

— Слив? — позвал Волков, но ответа небыло. С трудом отведя взгляд, от пытающегося, встать на ноги Василия, который, рвано дёргаясь, поднимался не сводя с Павлика взгляда, затянутых словно помутневшим яичным белком глаз. Оглядевшись, он заметил, как прижимая к себе руку Слива, шатаясь, ковыляет прочь, что-то подвывая.