Когда киты выброшены на берег (СИ)

— Потому что дуракам везёт, — Сакура напряглась.

Она видела, как кровожадно на неё смотрит Наоя.

— Ты совершенно сломала мою красивую подводку к очень выгодному предложению, — рассмеялся Мацумото. — Я хотел сказать, что ты умная, поэтому можешь прожить дольше и не умереть в ближайшие несколько часов. Есть только один способ это сделать.

— Работать на вас? — приподняла бровь Сакура.

— Вот видишь. Я же говорю, умница, — похвалил босс Мацумото.

— Умная баба — это к беде, — сказал кто-то из братков.

По комнате прокатилась волна смешков.

— Так что, как тебе моё предложение, госпожа Куран? — спросил босс Мацумото.

Сакура раскрыла было рот, чтобы послать Мацумото куда подальше и получить нож в сердце или пулю в лоб, заботливо пущенную сидящим напротив Наоей, но снаружи, в коридоре послышался шум.

Находящиеся в комнате разом напряглись. Кто-то даже на ноги встал, откидывая полы пиджака, под которыми пряталась: у кого кобура с пистолетом, у кого ножны.

— Как же всё здесь низко, — послышалось ворчание. — Для гномов делалось, что ли?

Шторы из деревянных звеньев, свисающих вниз безвкусными лозами, зашелестели, тихо застукали друг о друга, прежде чем из их нитей показалась белобрысая голова.

У Сакуры едва челюсть не упала на пол, когда в помещение зашёл Сатору Годжо.

Братки тут же выхватили оружие.

— Всем добрый вечер, — поздоровался Годжо, оглядываясь.

А поймав на себе шокированный взгляд Сакуры, улыбнулся и подмигнул.

— Ты что здесь забыл, Годжо? — прошипел Наоя.

Сатору показал раскрытой ладонью на Сакуру.

— Не знал, сенсей, что ты имеешь слабость к мальчикам по вызову, — Зенин повернулся к ней и оскалился.

— Теперь знаешь, — отозвалась та.

— Предлагаю вам вернуть моего доктора и разойтись по домам, — сказал Годжо.

— Экий ты наглый пацан, — протянул Мацумото, сделал затяжку и выпустил густой дым изо рта. — Пришёл сюда и просишь без уважения.

— А вы прямо дон Корлеоне, — улыбнулся Сатору. — Я ведь с миром пришёл.

— Даже так, — хохотнул босс Мацумото. — Судя по тому, что мои люди снаружи сюда ещё не прибежали, ты с ними распаривался.

— Они немножко без сознания, — заявил Годжо. — Очухаются через пару часиков. Я ничего страшного с ними не сделал.

— Не нужно церемониться с ним, босс, — сказал Наоя.

Мацуото прервал его плавным жестом руки, выставив ладонь вверх.

— Твою докторицу я просто так отпустить не могу.

Сакура закатила глаза. Ну вот, они дошли до той кондиции, где мужики начали мериться членами, а она превратилась в разменную монету. Хотя, если это поможет убраться отсюда, то ничего страшного в происходящем не было. Нет, было, конечно. Сакуре хотелось стать невидимкой, превратиться в жемчужную бусину и укатиться куда-нибудь в щель пола или стены.

— А вы, босс, попросите его приватное шоу устроить, — улыбнулся Наоя. — Он мастер развлекать публику и работать на большой коллектив разом, да, Сатору-кун.

Наоя впервые назвал Годжо по имени. Тот хохотнул. Что-то безумное мелькнуло в красивых глазах. Мгновение. И Годжо едва уловимым жестом достал из глубокого кармана пальто револьвер, направив его сначала на Наою, потом на Мацумото и обратно.

— Ваш охранник любезно одолжил, — сказал он.

— Ты что себе позволяешь, щенок? — прорычал босс Мацумото.

— Не волнуйтесь. Я же сказал, что пришёл с миром. А Наоя совсем не оценил такой широкий жест. Мне обидно, знаете ли, — протянул Сатору нараспев.

— Ты совсем из ума выжил, — зашипел Наоя.

— Хотите шоу? Я любитель их устраивать, — улыбнулся Годжо, ловким, резким движением выкинув барабан револьвера из гнезда и посмотрев на наличие патронов.

Следующее его действие заставило испытать присутствующих палитру эмоций по нарастающей: от страха и непонимания до шока. Годжо достал один патрон, а потом встряхнул револьвером. Из зарядника с металлическим звоном на пол тут же попадали все остальные. Ловкими пальцами Сатору вставил одинокий патрон обратно в камору револьвера, защёлкнул барабан и прокрутил. Действия были настолько точными и правильным, что Сакура без труда поняла: Годжо не первый раз держал оружие в руках.

Братки переглядывались между собой, не убирая пушки в кобуры. Держали Годжо на прицеле. А тому хоть бы что: будто бы они здесь собрались в шарады поиграть.

— Есть такая замечательная забава. Называется «русская рулетка», — Годжо говорил с неким театральным просветительством. — Кто откажется стрелять, тот проиграл. Ты ведь не любишь проигрывать, Наоя-кун?

Тот сморщил нос, будто бы почуял смрадный запах разлагающегося тела. Годжо улыбнулся, немного безумно. Делано поднял револьвер и произнёс:

— Господа и дама, — Годжо посмотрел на Сакуру. — Всех слабонервных, беременных и детей я попрошу удалиться. Не волнуйтесь, я отойду подальше, чтобы не забрызгать вас мозгами и кровью.

У Сакуры вязкий, болезненный ком встал в горле. Страх липкими, паучьими лапами пополз по животу, вызывая тошнотворное чувство ужаса. Даже если бы захотела, она бы и слова сейчас не произнесла. Но вместе с тем в голове начало зарождаться совершенно нездоровое чувство интереса и, чёрт возьми, восхищения.