Мои бенгальские подруги
- Автор: Прейнгальтерова Гана
- Год: 1984
- Язык: русский
- Переводчик: Н. В. Рейзем
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Мои бенгальские подруги». Краткое содержание книги:
Итак, я приготовила рошголлу и, очень довольная собой, предложила своему семейству отведать блюдо. Но, к моему величайшему огорчению, мои домочадцы не пришли в восторг.
— Есть, конечно, — можно, но уж чересчур сладко и очень безвкусно, — сказали они.
Тогда я приготовила под рошголлу и дахи. Это тоже совсем несложно, а в Чехословакии и того проще. В Индии нужно приложить массу усилий, чтобы молоко приобрело соответствующую густоту. Чешскому же высококачественному молоку «адо просто отстояться. Как только оно скиснет (но ранее, чем начнет отделяться сыворотка), его следует поставить в холодильник. Таким образом самое простое дахи готово.
Но и эта комбинация рошголла плюс дахи — никого в восторг не привела. Я жевала рошголлу, грустно размышляя, в чем же дело. И тут я поняла. Действительно чего-то не хватало, а именно сразу двух вещей.
Прежде всего бенгальского климата. Есть холодное дахи в прохладный чешский день, когда температура между 10 и 20° по Цельсию, — удовольствие маленькое. При температуре на пятнадцать градусов выше — это истинное наслаждение! Прохладный шарик скользит по вашему пересохшему горлу, и возникает ощущение, что вы глотаете что-то небесное.
Но еще более важен другой момент — отсутствие предшествующих дахи бенгальских блюд, которые и без тропической жары как следует прожгут ваши внутренности. Так что в конце бенгальского угощения ни дахи, ни рошголла не покажутся вам безвкусными, а, наоборот, целительным лекарством.
Я, как и прежде, люблю бенгальские сладости, но теперь любовь моя рассудочна. Отныне я их не готовлю и не ем в одиночку. Я принимаю приглашения на это блюдо от бенгальских друзей, ибо знаю, что у них оно появится в меню, когда наступит его черед, и я получу ожидаемое удовольствие.
Упоминая о пряностях, я снова подошла к следующему существенному различию между нашей и бенгальской кухней. Бенгальцы используют пряности в большом, мы бы сказали, в избыточном количестве. Я где-то слышала, что это обусловлено климатом: во-первых, чтобы в такую жару еда не портилась, во-вторых, чтобы при такой температуре вообще не пропал аппетит.
Отправляясь в Бенгалию, я полагала расспросить об этом самих бенгальцев. Но; обедая у них, я видела, что все не так просто. Для них это само собой разумеющаяся вещь. Когда меня в сотый раз спросили, почему в Европе так мало приправляют еду пряностями, мне показалось, что вопрос прозвучал праздно.
У индийцев, естественно, больше видов пряностей, чем у нас. Но не в этом главное различие. Если бы мы использовали все пряности, которые можно купить в магазине «У Сальвадора» в Праге и кое-где еще, то и наша кухня была бы более разнообразной. Индийцы же, в отличие от нас, пряностями свою еду действительно приправляют, и с большей тщательностью, нежели мы.
Если вы, купив для своих поварских экспериментов кари в порошке, полагаете, что теперь-то вы приготовите нечто абсолютно индийское, то глубоко ошибаетесь. Я не встречала ни одной индийской хозяйки, которая бы использовала порошок кари. И для этого есть серьезные основания.
Во-первых, кари — это смесь, и каждая индийская хозяйка сама определяет, сколько надо взять куркумы, сколько перца и корицы, сколько имбиря и мускатного ореха и всего остального.
Во-вторых, настоящая индийская хозяйка не будет зря переводить пряности, растирая их заранее или же обращаясь к помощи другого лица. Пряности хороши лишь тогда, когда их приготовят прямо перед употреблением, тем более что в Индии многие их сорта можно приобрести в свежем виде.
Поэтому в каждой бенгальской кухне обязательно имеется инструмент для растирания кореньев, простой и прекрасный по форме. Этот плоский камень напоминает нашу кухонную доску. На него кладут пряности, и при помощи каменного валика их размельчают или растирают. В больших семьях эти камни находятся в действии в течение нескольких часов ежедневно. Приправка еды для всего семейства требует упорного и длительного труда. В случае торжественных обедов на размолку пряностей нанимают мужчин: ведь растереть и размельчить пряности для свадебного пиршества — такая работа уже не под силу женским рукам.
Действительно, бенгальские журналы заполнены многочисленными рекламами различных пряностей в порошке, молотых, разумеется, современными методами. Бенгалки идут на поводу у рекламы. Да и что остается женщине — в Индии и в Европе, — чтобы справиться и со служебными, и с домашними делами? Но и тут бенгалки достойнее выходят из положения. Во-первых, как я уже сказала, они не покупают смесь, а во-вторых, некоторые виды пряностей растирают сами. Теперь это занимает не более получаса: используются электроприборы, и на что не пошла бы любящая бенгальская жена, чтобы ее милое семейство питалось вкусными блюдами!
По правде сказать, мне бенгальские пряности никаких хлопот не доставляли. Я быстро к ним привыкла, и они пришлись мне по вкусу, мешало скорее то, что иногда предлагали недоприправленное блюдо. Я делала вид, что не замечаю, хвалила угощения и выслушивала в ответ заявления улыбавшихся при этом хозяек:
— Ведь я ничем не приправляла. Знаю, вы пряности не употребляете.
Бенгальцы, сознавая, что в их кухне пряностей больше, чем в европейской (правда, в сравнении с южноиндийской кухней это почти ничто), убеждены: их мера пряностей и есть та самая золотая середина. Однако эго совсем не значит, что европейцу так уж легко приспособиться к бенгальской пище. Должна признаться, что как раз наоборот.
Что касается самого этикета еды, то все трудности обрушились на меня не сразу, и в этом было мое спасение. Мое знакомство с местной кухней началось со столовой в Шантиникетоне, а там все было несложно, как и сама студенческая пища. Во-первых, все ели за столом, и, во-вторых, меню было настолько простое, что не возникало проблемы, за каким блюдом должно следовать другое. Я, не раздумывая над этикетом, быстро съедала свою горстку риса с даловой подливкой, вареным картофелем, луком и жгучими перчиками да еще единственный белковый продукт — кусочек рыбы (ломтик самой узкой хвостовой ее части) в полдень, а вечером одно яйцо и выбегала из столовой.
Спустя четырнадцать дней я уже не выбегала, а едва тащилась, как тощая священная корова. И хотя сначала я говорила себе, что- о священных коровах никто так не заботится, как обо мне, а ведь они-то священные, а я нет — значит, я спокойно выдержу и при таком скромном питании, тем не менее мне пришлось вскоре Докупать себе кое-что из еды. Мне-то, в отличие от коров, надо было еще и учиться.
Так я отказалась от одного из моих больших замыслов. Я уезжала в Индию с твердым намерением подражать бенгальцам во всем, включая и питание. «Если они не едят мясо столетиями, то почему я не могу выдержать всего лишь год?» — наивно полагала я, не ведая, что недостаток мяса скажется не только на моей физической кондиции, но и на духовных достижениях и воле.
Результатом моей глупой решимости подражать во всем индийцам стало тупое сидение часами над раскрытыми книгами. Я читала, но ничего не в состоянии была запомнить. У меня не было сил бороться с собой. Так я и лишила бы себя возможности прожить самый интересный год своей жизни, не случись…
Мне необходимо было поехать в Калькутту за книгами и зайти в консульство. И когда я с трудом плелась по калькуттской главной улице, размышляя, не разумнее ли попросить в консульстве, чтобы мне разрешили вернуться в Чехословакию, ибо здесь я все равно уже ни на что не способна, неожиданно мой нос уловил запах бифштекса, распространявшийся из одного «европейского» ресторана. (Это могло произойти только в Калькутте, для Шантиникетона бифштекс — вещь неслыханная.)
Я не выдержала и устремилась за запахом. С этого момента начался новый этап моего пребывания в Индии. Проглотив бифштекс, я вдруг ощутила, что мозг мой заработал. И я рассудила: или вегетарианство, или полный учебный год в Индии; короче говоря, чтобы нормально трудиться, мне необходимо питаться так, как я к этому привыкла.