Разгрузочная неделя Эдогавы Конана (СИ)

— Конан–кун?! Прости–прости, налетел! — мужчина присел на пол на уровне с мальчиком, пользуясь свободностью дороги, пока его девушка спокойно продолжала путь до пурикуры.

— Ничего. Вы фотографироваться?

— Я всё ещё хотел в кафе, но мы кучу времени просидели в тире, а теперь фотобудка, — и, высоко подняв голову, Такаги резко опустил её на безысходном выдохе — печальная картина неудавшегося жениха. Конан просто не мог не присесть и с ободряюще уложить руку ему на спину.

— Не грустите, детектив Такаги. И на вашей улице будет праздник, — полицейский печально улыбнулся, как вдруг был резко поднят за локоть очевидно кем.

— Такаги–кун, чего медлишь? А, Конан–кун хочет с нами? — парни одновременно издали звук «Э?!», а Сато быстрым шагом вернулась к будке, — Побыстрее, побыстрее!

— Сато–сан! — казалось, куда уже, но Такаги снова поник, пробурчав под нос, — А ведь минуту назад сказала, что хочет сделать фотографию вдвоём…

«Ох, офицер Сато, да будьте же полегче с ним, а!» — тут и Конану стало жалко, и прохожие странно поглядывали на заходящих в будку гостей, но те очень быстро скрылись за шторами.

— Так, монетоприёмник… тут, — отыскав место для оплаты фотосессии, Сато закинула в него под четыреста йен и приступила к выбору шаблона, — Куча вариантов! Есть для парочек, дружеский… семейные! Давайте семейную, а?

— Э?! — Конан с Такаги беспомощно взглянули друг на друга. Мальчик догадывался, какие мысли всё это вызывает у покрасневшего полицейского, наверняка вроде «так легко ко всему относится», и, собственно, прекрасно разделял эти мысли. Он думал, что сейчас мирно посмотрит, как двое вечно заваленных работой полицейских наконец–то отдохнут и займутся чем–то подходящим для парочки, но чтобы он в этом участвовал? Впрочем, ни его, ни своего парня полисвумен не спросила — затолкала обоих в кабинку без промедлений. Далее несколько щелчков, пара секунд оформления, распечатка, ножницы — и в руках всех троих несколько фото–стикеров.

Первая фотография представляла собой обычную семейную фотографию, где Сато держала на руках Конана, а позади обоих приобнимал Такаги, уложив голову на плечо своей девушки. Казалось, милое семейное фото, если бы не бесподобные лица: женщина попыталась нежно улыбнуться, но получилась лишь натянутая «лыба», по щекам мужчины, что более–менее правдоподобно изобразил отца, катился нервный пот, а мальчика окрасило его неописуемое, коронное выражение лица, полное иронии и раздражения. Это была самая нормальная фотография из всех, а дальше начинался театр абсурда.

На второй Конан должен был стоять на полу, а Сато и Такаги, пригнувшись, держать его за руки. Но в последний момент полицейский заметил, какой тут гладкий пол, и далеко не на глаз. В общем, на фото мужчина падал на мальчика, а тот падал на женщину — кратко говоря, косплей домино.

Третье фото было юмористическим, где взрослые держали ребёнка вдвоём перед камерой, и тот был показан в полный рост. Исполнение идеальное, но на лицах такие натянутые и глупые улыбки, что на это фото хотелось смотреть меньше всего, если не порвать его в клочья, выбросить их в мусорку и поджечь.

На четвёртом, казалось, самое простое фото — отдельно друг от друга в разных позах, можно было даже в любых. Но тут фантазия разошлась на полную: Сато оказалась в позе Камен Яйбы, Такаги косплеил какую–то девочку–волшебницу, а Конан, после долгого выбора из кучи знакомых поз, умудрился перемешать в голове Хаттори Хейджи и Кайто Кида: одной рукой он держался за невидимую кепку, разворачивая её козырьком вперёд, а другую прижал к сердцу, показательно кланяясь в камеру.

И, наконец, последняя, пятая — отец и мать держат ребёнка за плечи, пока он стоит перед камерой. Что может быть легче? Но нет, в последнюю секунду полисвумен выставила руки и запустила в волосы спутников, стараясь сделать более приятельскую фотографию. И, может, это бы и вышло мило, если бы из–за резкости движений фото не смазалось.

— Лучшее фото смазано, — пока Сато разочарованно осматривала неудачную фотографию, Конан быстро вспомнил о телефонах и прилепил брелок от почти разряженного на не разряженный.

— Скиньте мне на телефон, Ран–нээтян покажу! — улыбающийся Такаги кивнул и по памяти ввёл именно знакомый ему номер Конана, — Вот, сейчас придёт.

— Мм, — Конан посмотрел на фон рабочего стола, который он тоже быстренько поменял с фотографии из Киото на того футболиста, — Пришло.

— А звук где?

— Хочу насладиться фестивалем, беззвучный поставил! — и, чтобы без лишних вопросов, быстро закрыл телефон и спросил, — А где инспектор Чиба и Наеко–сан?

— А, они собирались в то самое кафе, но я не думаю, что стоит их там отвлекать, у них момент. Может, лучше поищешь своих? — и тихо под нос пробубнил самому себе, — Ещё два ларька, и мы тоже идём в кафе, ещё два ларька и в кафе, в кафе…

Мальчик улыбнулся бедному горе романтику, а потом задумался о его предложении: «Действительно, прошло фиг знает сколько, где же профессор с Хайбарой?» — и выбежал наружу, где, уже вслух, добавил: