Разгрузочная неделя Эдогавы Конана (СИ)

— Ну что, «Конан–кун»… Я жду.

***

Конан изучал глаза Ран с минуту, а потом, сильно заикаясь, кое–как выдавил из себя:

— С–с–с–с чего на–ачать?

— С начала и начни, — девушка наступала всё ближе. Её лицо вызывало и приступ смущения, и желание выброситься в ближайшее окно.

— С… с «Тропикал Лэнда»? — тут каратистка удивилась.

— Оттуда?

— Да, я… побежал за подозрительным мужиком, который ещё с нами на горках ездил, а там была криминальная сделка, ну… Ты не поверишь, — Ран оглядела его и нервно рассмеялась.

— Да кто вообще в это поверит? Так что там случилось? Омолаживающее зелье нашёл?

— Нет, там их двое было, один сзади подкрался и ну, — Конан почесал голову, — У него были странные таблетки, и он заставил меня принять одну.

Ран посмотрела на него с максимальным удивлением, а потом замотала головой, закрыв глаза и отвернувшись в сторону.

— Погоди–погоди–погоди, подозрительные мужчины сунули тебе омолаживающую таблетку… Зачем?

— Обычно она убивает людей, а я выжил, — лицо девушки вытянулось ещё шире, почти до предела. Было непонятно: либо она всё ещё не очень верила в эту фантастику, либо запуталась в причинно–следственных связях.

— Так, значит, тебя пытались убить, ты выжил и омолодился. Предположим, — Ран вдохнула побольше воздуха, и Конан быстро понял, что его ждёт тот самый вопрос, которого он так боялся, — Почему ты ничего мне не сказал?

Время остановилось. Мальчик не знал, какая реакция последует на его ответ, но… пути назад нет.

— Они — огромная криминальная организация. Я не хотел, чтобы ты пострадала.

Вариант А: Ран начнёт плакать и кричать, что он должен больше доверять ей. Он попытается её успокоить, у неё начнётся истерика, и она вылетит из комнаты, что может закончиться, как угодно.

Не то.

Вариант Б: Она замахивается и бьёт по столу рукой, пытаясь доказать, что она не слабачка и вынесет эту организацию голыми руками. Потом, возможно, начнёт бить самого Конана за всё хорошее, что ещё хуже, но, в принципе, оправдано.

Не то.

Вариант В: поймёт, простит, задаст ещё пару вопросов, обнимет и заплачет. Они просидят тут до утра, она станет помогать ему, он вернёт свое тело, а потом они вместе уедут в закат под свадебный марш и будут жить долго, да счастливо с кучей детишек где–то у моря.

Не то.

В реальности Ран замерла на месте, успев обильно смутиться. Судя по её глазам, она хотела спросить про отца, вроде «не связан ли его успех с тобой» (да и про Соноко тоже), про то, как Конан говорит своим голосом, про очки, про то, как он временно возвращался в своё тело, и про многие другие вещи, но слова застряли в горле.

— Р–ран…

— Д–да?..

— Прости, — Конан уже не ждал вразумительного ответа, но уж точно не предполагал такой вариант:

— Ага.

«То есть, я врал тебе почти полгода, а ты такая «ага»?!» — но и мальчик тоже не мог выдавить из себя что–то вразумительное. Они оба просто сидели и смотрели друг на друга, забыв все темы, о которых можно было поговорить. И внезапно…

— Шиничи.

Конан, нет, Шиничи посмотрел на Ран. Его имя всегда звучало приятно, когда эта девушка произносила его, но так — никогда. Сейчас в этом имени была и радость после ожидания, и облегчение, и счастье, и даже гордость, но главное — любовь. Любовь, о которой он знал, но лично услышал лишь недавно. И парень ответил, стараясь вложить в её имя все свои чувства, все переживания, всё то, о чём он так долго думал:

— Ран.

Девушка улыбнулась. Нет, её щёки оставались немного пунцовыми, но, скорее, от счастья. Возможно что, как не банально, в глубине души она подозревала его, поэтому сейчас такая реакция — естественна, но всё–таки…

Вдруг Ран встала, подав ему руку.

— Поздно. Завтра ещё убраться надо, — Шиничи послушно сжал её ладонь и приподнялся.

— Ран, прости ещё раз, — девушка замотала головой.

— Нет, наверно… Хотя, есть смущающие моменты, но мы обсудим это завтра! — оба улыбнулись, а каратистка побежала в свою комнату, — Спокойной ночи, вам обоим.

— Эй, я не «оба», я такой один! — но Ран уже спряталась за дверью и по–детски показывала мальчику язык. Конан показал его в ответ и съязвил, — Спокойной ночи тебе от обоих!

Под хохот, дверь её спальни закрылась, а его — только спустя несколько секунд.

— М–да, — тихо прошептал Конан, запрыгивая на кровать, — Раскрытие было совсем не таким, каким я его представлял… Может, это вина этой недели? Может, она была удачливой? Ах, кто знает…

И мальчик проваливается в сон, который станет концом этих идиотских приключений.

Эта странная неделя, как и любая другая, закончилась.

***

Спросите, что будет завтра?

В агентство придёт клиент, и Конан рванёт к двери, а за ним с улыбкой поспешит Ран, наспех сняв фартук и совсем не собираясь останавливать этого помешанного на расследованиях балбеса. Во–первых, его фиг остановишь, а во–вторых, Шиничи уже отгулял свой отпуск.

Теперь его ждёт лишь чувство неописуемой радости от возвращения к горячо любимой работе.