Разгрузочная неделя Эдогавы Конана (СИ)

— Юкико–сан назвала тебя своим сыном, верно? — «Мама, мать твою, и как мне теперь оправдываться?! Ладно, выбора нет», — Конан вздохнул.

— Она всегда говорит, что я ей «как сын»! — за ослепительной улыбкой скрывалась надежда на глупость инспектора и, конечно же (о ком мы вообще говорим?), ожидания оправдались.

— А, вот оно как! Но пусть в следующий раз людей не запутывает! — очередь продвинулась дальше, — О, остался один человек. Скоро поешь, а я пойду — нужно к знакомой зайти!

Конан улыбнулся. Нет, с Ямамурой точно не было весело, просто мальчик не привык быть один на фестивалях: обычно с ним Ран да Когоро, может Соноко, иногда молодые детективы, в детстве родители водили… Так непривычно стоять одному, ждать «очередь» из одного человека? Первая идея о форме фигурки вылетела из головы по мере этих абсурдных мыслей, потому, стоило человеку отойти с долгожданной звёздочкой, маленький детектив застыл над базовыми вариантами.

— Что тебе, мальчик? — милая девушка с пучком в поздних двадцати, кажется, хотела что–то порекомендовать, но Конан сам не понял, как показал на… Камен Яйбу, чёрт возьми. Из всех вариантов он выбрал этого надоевшего ему Камен Яйбу! Сейчас ему казалось, что он бы даже любимого Шерлока Холмса съел без колебаний, лишь бы не недо–супергерой с алым шарфом и бледно–желтой маской. «Это же ребята смотрят, а не я. Нафига я это сделал?» — неизвестно, сколько крутилась в голове эта мысль, но вот не раскрашенный парень из теста появляется перед глазами, — Держи!

Конан положил на стол деньги, аккуратно взял готовый нингё–яки за бумагу и сжал так, чтобы не обжечься. Пальцам тепло и горячо, а раздражающее лицо аниме–персонажа вызывало желание поскорее отойти, съесть его и забыть об этом, но один человек «спалил» его.

— Конан–кун, вот ты где, — его неспешный и глубокий тон выделялся из тысячи голосов, — Мне нужна твоя помощь, ты же учишься в классе Кобаяши… О, нингё–яки?

— Да, тут лавочка, — казалось, что он ждал от продавщицы из ларька, но всё вышло куда прозаичней: магазинчик закрылся на перерыв, — Успел… последним. А с чем помочь?

— Пойдём к другому ларьку, — Ширатори с усмешкой протолкнулся сквозь растущую очередь за окономияки, а Конан быстро прошмыгнул за ним, пока очередь вновь не встала буквально «плечом к плечу». И по дороге медленно покусывал неинтересную, но всё–таки вкусную фигурку из теста.

***

Издалека показался очередной ларёк. Сначала Конан не разглядел, что там продают (хотя явно что–то съедобное), но потом подошёл ближе — бэби касутэра! «Да ладно, они ещё где–то есть?!» — мальчик немедленно прошмыгнул вперёд Ширатори и встал за несколькими людьми.

— Нравится?

— Один раз в детстве поел, так и не вспомню, что за вкус! — кажется обычная фраза. Только что же считается «детством» у семилетнего ребёнка? Этим вопросом задался и полицейский, прожигая спину маленького детектива, пока тот осознавал, что сморозил.

— То есть, пару лет назад.

— Оу.

Двое человек уже ушли с касутэрами, ещё двое встали за мужчиной с мальчиком, потом ещё один отправился гулять с готовым изделием. Жизнь не стояла на месте, кипела, рядом бродили люди, но дела обходили стороной «Шинигами–саму». Кажется, судьба всё–таки решила организовать магниту для убийств оплаченный отпуск, и Конан стал находить в этом плюсы. А что, фестиваль большой, фейерверки, посмотреть, как там остальные? «Кстати, надо сделать фотографии для мамы. Она наверняка попросит», — мальчик по привычке засунул руки в оба кармана, нашёл телефон без брелка и включил, не вынимая. «Девяносто. Этот лучше работает. Отойду подальше, нацеплю брелок и сделаю несколько фотографий. Главное потом их не перепутать!».

— Добрый вечер! Чего желаете? — очередь закончилась. Двое знакомых, не сговариваясь, одновременно сделали свои заказы:

— Собачку!

— Кошку!

— Мальчику собачку, Вам — кошку, хорошо! — женщина занялась заказами, а мужчина посмотрел на мальчика. Наверняка, в его голове всё ещё вертелась фраза про «детство», но Конан старался игнорировать эту возможность. Ему действительно захотелось отдохнуть от этого всего…

— ЛЮСИ! ЛЮСИ! — мимо двух гостей фестиваля на большой скорости пронесся мужчина тридцати лет вместе с этим криком, как вдруг остановился, чтобы отдышаться. Он быстро заметил ларёк с данго, соседний для бэби–кэтсутеры, продавщица которого была чем–то занята, и подошёл к ней.

— Мне две порции с зелёным чаем, — и оперся на прилавок, с бешеным взглядом оглядываясь по сторонам. «За какой Люси он гнался?» — задал себе вопрос Конан, когда его отвлекли.

— Собачка! И кошка для Вас, — деньги легли на стол, а полицейский с мальчиком покинули очередь.