Феномен

Вот так отогреваясь, настой на каменку плескал, хороший, от простуды поможет избавиться, горячий чай с мёдом и вареньем малиновым пил, заодно осмотрел форму. Сапоги отогрелись, я их в бане у печки держал, слушаться. Форму постирал и повесил сушится. Перед этим красноармейскую книжицу нашёл, комсомольский билет. Распотрошил два вещмешка. Один был у раненого, другой Алексея, двое других их не имели, хорошо оружие не бросили. Финны тоже пусты. Писем нет, да и вещи так, красноармейские, бедные. Алексей сирота. Последствия Гражданской, бандитизм. Младенцем был, когда потерял родителей, детдомовец. Самое главное, полк, в котором и числился Алексей, шёл головным. Мне было ближе добраться до той дивизии, к которой они шли на выручку, чем до своих. Я так думаю. А до своих бегом нужно бежать. Дело в том, что я читал эту историю, и в курсе, что пленных было полторы тысячи командиров и бойцов дивизии, как потом говорили финны. Их после войны вернули в Советский Союз и все они по приговору суда были расстреляны. Я это точно знаю. Выпив ещё порошок антигриппина, у меня его много запасено, на такие вот минуты, аптекарь их смешивает, срок годности семь дней, и чайком с мёдом запил. Я как раз поел, жидкого, ухи, так что стал собираться. Оделся, исподнее тёплое, зимнее байковое, форму теперь свою, шерстяные носки и валенки, свитер на форму и овечий тулуп. Шапку меховую. Подав угля в печку, остальные вещи я уже прибрал, покинул баню и убрал её. Хм, след полозьев остался в пятне льда, от мыльной воды, что натекла из бани через сливное отверстие. Пока тихо, хотя лес слушать в такой мороз смысла нет. Зверя и птиц нет, голос не подадут. В общем, осмотрев тех трёх бедолаг, я забрал документы, тела брать не стал, в хранилище не хочу, хотя живое та не принимает, но погибших живыми уже не назвать. Эх, убрал всё же с волокушей. Надел лыжи и быстрым шагом пошёл прочь. Шарфом замотал лицо, только щель для глаз осталась, но я иногда вставал и внимательно прислушивался. С момента прорыва часов восемь пошло, снова белые ночи, видно всё хорошо, так и шёл. А возвращался к дороге. Я трофейщик, там много военного снаряжения брошено, не оставлять же финнам, место в хранилище есть, вот и позаимствую. Пулемёт через грудь, если что, дам очередь от живота. А вообще пулемёт был разряжен, Алексей всё расстрелял, до последнего патрона. Ещё в предбаннике я почистил всё оружие и снарядил все диски из своих запасов. Правда, коробку с запасными дисками держал в хранилище. Тяжелая. После бани такое лёгкое состояние, как будто взлечу, на границе между здоров и простыл, лёгкая слабость, горло чуть сушит, но при движении даже жарко было, тепло одет, длинные полы тулупа прикрывали ноги. На шарфе, через который дышал, всё равно не помогало, лёгкие обжигало морозным воздухом, нарос кристаллами лёд. На мехе шапки вокруг лица, тоже.