Царь Алексей Тишайший

Пока армия князя Куракина находилась на марше, с гетманом Иваном Брюховецким было кончено. Он погиб в возобновившемся смертельном противостоянии с гетманом Петром Дорошенко. Обстоятельства этой запутанной истории раскрыты по документам исследователем русско-крымских отношений в XVII веке Алексеем Андреевичем Новосельским. Он описал, как 8 июня в Будищах была устроена рада, на которой восставшие казаки выбирали гетмана (в это время недалеко от Полтавы войско боярина князя Григория Григорьевича Ромодановского осаждало город Котельву). Оба гетмана, объединившись на время, ради, как провозглашалось, сохранения единой Украины, не хотели отдавать первенства в ее делах. Петр Дорошенко был настоящий преемник Богдана Хмельницкого, и ни у кого не было сомнений в его принадлежности к «казачьему роду»; в глазах казачьей старшины гетманство Дорошенко и заслуги перед Украиной были выше. Напротив, гетману Ивану Брюховецкому так и не простили его «неказачьего» происхождения и опоры на кошевых казаков Запорожской Сечи. Первая же встреча двух гетманов окончилась ссорой, и они обратились за поддержкой к присутствовавшим здесь же крымским мурзам.

Повторялась история прежних гетманов — Ивана Выговского и Юрия Хмельницкого. Как только они изменяли московскому царю, их союзниками немедленно становились крымские татары. Но крымская знать действовала исключительно в целях собственной выгоды, ослабляя противников и интересуясь только «ясырем» и другими трофеями войны. Поэтому крымцы наблюдали, какой из гетманов выиграет. Казаки выбрали Дорошенко, и его люди немедленно расправились с Брюховецким. Бывшего гетмана растерзали, не оставив на нем живого места: «ослопьем и дулами и чеканами и рогатины как собаку бешеную до смерти прибив, нагого покинули». Тело Брюховецкого отвезли для похорон в «созданной» им Гадячской церкви. Так разделенная по обеим сторонам Днепра Украина на короткое время снова была объединена под общей властью гетмана Правобережья{651}.

Сила Петра Дорошенко была очевидна всем. Ему даже удалось заставить отступить войско князя Ромодановского, несколько месяцев осаждавшее Котельву, где объединенные силы «черкас» и татар хотели устроить «другую Конотопщину». Ромодановский не допустил этого и организованно совершил «отвод» своего полка в Ахтырку. Полк выдержал большой бой у села Хухры, а боярин князь Григорий Григорьевич подтвердил свою репутацию на Украине, что «ему здешняя страна и воинские дела заобычай». И все же, как писал С. М. Соловьев, «Москва вследствие измены Брюховецкого потеряла 48 городов и местечек, занятых Дорошенком, 144 000 рублей денег, 141 000 четвертей хлебных запасов, 183 пушки, 254 пищали, 32 000 ядер, пожитков воеводских и ратных людей на 74 000»{652}.

За несколько месяцев в начале 1668 года все расклады малороссийской политики царя Алексея Михайловича снова переменились, и стратегически самой основательной и прочной оказалась линия на союз с остававшейся враждебной казакам Польшей. Москве было достаточно уроков Конотопа и Чуднова, чтобы больше не рисковать ратными людьми, безоглядно вмешиваясь в войну на Украине. Как говорил Ордин-Нащокин в записке, поданной перед своим официальным отправлением в Курляндию в мае 1668 года: «Дошло время не чюжих краев, но себя оборонять». Глава Посольского приказа видел выгоду для союза с Польшей даже в том сложном положении, в котором оказались царские войска на Левобережье. Он писал о необходимости «неотступно великими ратьми наступать на Украину» и показать, что Великая Россия выступила на защиту «Коруны Польской». Не оставил Ордин-Нащокин и идеи о царском походе в Киев для поклонения святыням Киево-Печерской лавры. Однако возможное присутствие царя Алексея Михайловича в Киеве увязывалось им с необходимостью начала переговоров о «вечном мире». Так Ордин-Нащокин представлял венец русско-польских взаимоотношений. Он сумел убедить царя Алексея Михайловича в реальности нового государева похода: «в Киев въехать и там совершить конечную крепость между Великои Росии и Польши»{653}.

Решающий перелом в делах Малой России произошел летом 1668 года не столько из-за давления царского войска, сколько вследствие внутренних неурядиц в самом расколовшемся Войске. Сначала верные новому гетману казаки, соединившись с крымцами, пошли воевать «государевы украины». Численность этого войска насчитывала 17 тысяч человек, они стали наступать на Комарицкую волость, Севск и другие города, грабить и уводить в плен жителей. Но сказались сделанные заранее в Москве приготовления. Для защиты подвергшихся нападению уездов Московского государства от Глухова в Севск были специально отведены Первый выборный полк Агея Шепелева и Второй выборный полк Матвея Кровкова. 30 июня основная армия боярина князя Григория Семеновича Куракина тоже пришла в Севск. Далее в течение первой половины июля 1668 года царские войска одержали ряд побед, позволивших переломить ход войны. Воеводы Куракин и Ромодановский слали в Москву к царю Алексею Михайловичу сеунщиков, чтобы доложить об успехах своих войск в борьбе с казаками Дорошенко и татарами, бежавшими от Севска после боев 3–5 июля, а также об отбитых обратно городах Левобережья{654}.