![Тревожное счастье [изд. 1966 г.] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/6/6/8/trevozhnoe-schaste-izd-1966-g-download.jpg)
Тревожное счастье [изд. 1966 г.]
- Автор: Шамякин Иван Петрович
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Павел Семёнович Кобзаревский
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тревожное счастье [изд. 1966 г.]». Краткое содержание книги:
…Неповторимой, счастливой и радостной была предвоенная весна для фельдшера Саши Трояновой и студента Петра Шапетовича. Они стали мужем и женой. А потом Петро ушел в Красную Армию, а Саша с грудным ребенком вынуждена была остаться на оккупированной врагом территории. Она спасла жизнь близкого ей человека, учителя, комиссара партизанского отряда Лялькевича, тяжело раненного в бою. Выдав его за своего мужа — Петра в деревне не знали, — она вылечила его и помогла ему вернуться в строй. В повестях «Ночные зарницы», «Огонь и снег», «Поиски встречи» автор развертывает картины всенародной борьбы с гитлеровцами на фронте и в тылу врага. А в повести «Мост» мы встречаемся с героями книги уже в первую мирную весну. Автор рисует мужество и красоту, советских юношей и девушек, показывает богатство их духовного мира, святость дружбы, верность любви.
Я задержался в столовой, чтобы послушать, о чем говорят штатские люди, какое у них настроение. Какой-то старик спросил меня:
— Что, еще хочешь? Не дадим! Небось сто граммов каждый день выпиваешь? А я забыл уже, как она пахнет, дорогая. Хоть пивка понюхаю.
Мне стало стыдно. Я торопливо вышел на улицу. Действительно, дней пять назад нам стали выдавать по сто граммов водки — от цинги, как объясняет Спирин.
Оставалось больше часа до отхода катера на тот берег, и я снова пошел по городу. И тут, в самом центре, у Пяти Углов, меня захватил налет. Неожиданно и страшно неприятно заревели сирены воздушной тревоги. Я подумал, что они больше нагоняют ужаса, чем сама бомбардировка. На какой-то миг на пустых улицах стало многолюдно. Люди бегали, звали друг друга. Старая женщина крикнула мне:
— Беги за мной! Убежище там, во дворе.
Но я не собирался прятаться. Мне казалось, что зенитчику стыдно лезть в какую-то щель. Страха перед самолетами я давно уже не испытывал и по привычке стал искать их в небе. Мне хотелось также посмотреть со стороны, как стреляют наши. Разрывы снарядов увидел сразу, а самолетов не нашел.
«Неужели разрывы так далеко от целей? Вот мазилы!» — мысленно ругал я друзей.
Первая бомба упала где-то в конце проспекта, в районе того дома, где женщина выбивала дорожку, и, вероятно, попала в здание, потому что высоко вверх взметнулся столб черного и белого дыма. Потом разрывы стали греметь со всех сторон. Я стоял возле газетного киоска, под карнизом его фанерной крыши, и наблюдал. Вдруг дом на площади странно подскочил, словно оторвался от земли и хотел взлететь, но не смог и тяжело грохнулся на землю — так, что земля дрогнула под моими ногами и стены начали медленно оседать, распадаться. Меня загипнотизировала эта страшная сила разрушения, особенно когда я увидел, как вместе со стеной стали валиться шкафы, столы, кровати…
«А может, и люди там?» — подумал я, и мне стало страшно, вспомнился мальчик, которому была очень нужна автоматная гильза.
Вдруг я увидел маленького человечка, бегущего по площади. Нет, это не мальчик, это сгорбленный старик. Он смешно размахивал руками, будто загребал ими воздух, чтобы скорее бежать. За его спиной блеснула короткая вспышка огня. Взвихрилась снежная пыль, рядом со мной посыпались камни, забарабанили по крыше. Когда все это рассеялось, человека на площади не было.
Кто-то схватил меня за плечо, сильно тряхнул.
— Петя! Сумасшедший! Почему ты стоишь? Бежим! Быстрее бежим!
Я оглянулся, увидел Антонину и удивился: откуда она взялась? Оглушенный взрывом, ошеломленный всем увиденным, послушно побежал за нею: она тянула меня за руку. Не помню, как мы очутились за развалинами дома, на заснеженном пустыре — видимо, бывшем дворе — и свалились в глубокую яму.
— О боже!.. — простонала Антонина. — Чуть сердце не выскочило. Что ты, как столб, застыл там, посреди площади? Я увидела тебя еще до тревоги. Шла за тобою, хотела остановить — тревога! Я забежала вон туда, на ту сторону, в убежище… Какой-то погреб. Там еще человек пять сидело. Одна женщина вдруг закричала, что их дом разбомбили. Я выглянула — и, веришь, чуть не обомлела: ты стоишь один посреди пустой площади. И перед тобой бомба разорвалась… Казалось, совсем близко от тебя…
Я не ответил.
— И сейчас, смотри, как сердце колотится, — она расстегнула верхние пуговицы своего красивого, беленького как снег полушубка.
Я отвернулся, взглянул на небо. Там, высоко в лазури, прошел «Ю–88», окруженный черными букетами разрывов.
«Кучно хлопцы бьют! Молодцы!» — похвалил я в этот раз товарищей.
Бомбы глухо бухали где-то в заливе. Редели залпы батарей. А я продолжал смотреть в небо, хотя из ямы был виден только небольшой кусок его. Тоня коснулась моей руки и спросила совсем другим голосом, несмелым, дрожащим:
— Ты презираешь меня?
«Я ненавижу тебя», — хотел было ответить я, но почему-то не смог произнести эти жестокие слова.
И она вдруг заплакала. Я растерялся.
— Конечно, все вы такие… Если девушка приходит сама, вы начинаете презирать ее, — сквозь слезы говорила она. — Вы думаете черт знает что… А я потому, что люблю… тебя люблю… Одного тебя, дурень ты этакий… Мне многие пишут письма, клянутся в любви… добиваются взаимности… А я не могу… Не могу!.. Я хочу счастья с тобой. Что я, подлая из-за этого, развратная?..
— Ты сделала подлецом меня. Ты же знала: у меня жена… Мы связаны до смерти…
— Ах, бедненький! — Она вдруг от плача перешла на издевательский тон. — Его совратили!.. Чистюля! Если бы сегодня тебя разнесло бомбой, твоя жена…