![Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/5/9/3/stupeni-zhizni-liriko-publicisticheskoe-povestvovanie-download.jpg)
Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]
- Автор: Медынский Григорий Александрович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Известия
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]». Краткое содержание книги:
«Я усматривал важную воспитательную задачу в развитии высоких и в предупреждении низменных чувств. Характеризуя те или иные чувства, я старался раскрыть единство эмоциональной и моральной сфер».
«Отражение знаний в эмоциях — важное условие перехода знаний в убежденность и мировоззрение. Эмоциональное состояние имеет огромную возвратную силу влияния на ум, на всю интеллектуальную жизнь подростка».
«Честь» еще не выходила в свет, но одна глава из нее была прочитана по радио, глава о том, как Антон, в поисках выхода и какой-то нравственной опоры, поехал в Ростов, к отцу. Что из этого вышло, читатели могут узнать из самой книги. Главу эту мы с Марией Никифоровной слушали в вагоне поезда по пути в санаторий, а вернувшись домой, я получил письмо.
«Здравствуйте, Григорий Александрович! Сейчас прослушал передачу по Вашей повести «Честь». Меня очень взволновал эпизод встречи Антона с отцом. Я вспомнил про свою встречу с моим отцом, когда я тоже, решив порвать со своим не совсем хорошим прошлым, уехал к отцу, который жил в Смоленске… До приезда я написал отцу письмо, в котором все ему описал. Но первые же слова отца были: «Зачем ты приехал? Убирайся отсюда!..» В конце концов он выставил меня за дверь».
Письмо было большое и заканчивалось припиской:
«Я даже сам не знаю, почему я Вам написал это. Просто рассказал Вам про тяжесть, которую мне одному носить не под силу».
Тронутый искренностью и душевностью письма, я ответил, и у нас завелась с этим молодым человеком длительная откровенная переписка, в ходе которой все больше и больше раскрывалась болезнь его души — слабоволие:
«Я такой — куда позовут, туда и пойду». Как это сказано у Некрасова: «Суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано».
Но «порывы» были, и, используя их, мне многого удалось достичь: парень одумался, поступил в институт, вступил в комсомол, и все шло хорошо. Потом он был у нас на даче в гостях, мы его хорошо приняли и очень подробно и обстоятельно поговорили. Уехал он довольный и, кажется, спокойный. И вдруг — письмо:
«Не знаю, как начать!
Вы помните наш разговор у Вас на веранде? И вот, когда я поехал домой и сел в Москве в поезд, я стал о многом думать и многое еще вспомнил. И я решил, я обязан Вам все рассказать; ведь был случай, когда я хотел убить одного лейтенанта. Я всю ночь тогда думал об этом, и эта мысль не давала мне покоя. Проснулся — и опять то же самое, те же воспоминания. С тех пор я хожу сам не свой. Меня пронзила мысль — совесть. Вы понимаете, ведь я сам, сознательно шел на все. Меня не сманивали. Нет, все сам, по доброй воле. Мне никто не грозил. И Вы представляете, я сознательно шел на убийство. Что же это такое? Почему? Ведь меня правильно воспитывали в школе и дома. Почему же я так морально опустился? Не знаю. Да, я многого еще не понимаю. Я никогда не задумывался над тем, что делал. Никогда.
На всю жизнь запомнил я этот случай. Я, видите, даже писать ровно не могу: рука трясется. И вот с тех пор мне нет покоя. Нет, я не убивал, я никого не убил и не ограбил. Но почему меня сейчас мучит совесть? Значит, это совесть просыпается во мне. Но почему она раньше не проснулась? Где она была? Почему спряталась? Возможно, и то, что я стал краснеть, — это тоже совесть?
Почему я дошел до этого? Почему? Ведь в жизни все было для меня, мне. А я хотел убить человека совершенно ни за что, из-за пистолета. И только какая-то добрая сила удержала меня в последний момент: я вспомнил, как этот лейтенант прощался с девушкой, возле кино.
Нет, сейчас это для меня немыслимо. Вот она какая, совесть! Нет, я кончаю, я не могу больше писать. Да, «счастье вслед за совестью идет», как написала Вам та девушка из Брянска. Аж голова заболела.
Большой привет Вашей замечательной Марии Никифоровне.
Очень жалею, что я не раскрылся Вам до конца во время нашей встречи. Может быть, легче было бы.
Эх, черт возьми! Если говорить правду до конца, так слушайте! Мне предлагают еще одну авантюру с выгодой в 20 рублей, но я не решаюсь и не должен решиться, если только не сойду с ума.
На этом действительно кончаю. Только, пожалуйста, напишите ответ скорее. Ваши письма мне очень помогают. Возможно, я на днях и успокоюсь и напишу еще».
Чем не болезнь? Настоящая болезнь духа.
А вот мой ответ:
«Ну, Виктор, скажу откровенно: я тоже не знаю, с чего начинать.
Первым чувством было негодование и ужас, негодование на тебя и ужас вообще. Значит, действительно в людях есть что-то неисправимое и безнадежное — это ужасно! Это подрыв всего, во что я верил, на что я, не жалея, тратил свои последние стариковские силы. Ведь я старик, я преспокойно мог получать пенсию и жить просто так, ни о чем не думая. А я вожусь с одним, с другим, с третьим, я выслушиваю сотни клятв, воплей и заверений. А думаешь, это легко? Ты знаешь, иногда хочется плюнуть на все и пойти в кино или просто пойти погулять со своей Марией Никифоровной, но вот… Вот предо мной новая пачка писем. Что с ней делать? Верить или не верить людям? Можно добром победить зло или его нужно давить, уничтожать силой, порождая этим новое зло? Вот о чем идет речь.