Друзья и недруги. Том 1

Он как в воду глядел. Уловимо только для опытных и зорких глаз Вилла Робин вдруг подобрался, сделал молниеносный выпад, и меч Гая улетел в сторону, а сам Гай, не удержавшись на ногах, упал на траву.

– А ты все-таки наглец, Рочестер! – протянул он, запрокинув голову и глядя на Робина смеющимися глазами. – Я легкомысленно подумал, что измотал тебя, а это ты тянул с окончанием поединка!

Рассмеявшись, Робин протянул руку, которую Гай крепко ухватил и прыжком вскочил на ноги. С восхищением глядя на Робина, он покачал головой:

– Да! Мне еще тренироваться и тренироваться, чтобы приблизиться к тебе! Жаль, я не могу заниматься вместе с тобой!

– Отчего же? Еще раз, Гай? – хмыкнул Робин.

– И с двумя мечами, – в тон ему поддакнул Гай и от души расхохотался: – Нет, Робин! С меня довольно позора. Тешить всю округу тем, как я вновь грянусь на землю, не испытываю никакого желания!

– Тогда умываться и завтракать? – предложил Робин.

Фыркая и разбрызгивая воду, они умывались у дождевой бочки, и Гай подумал, что ради такого утра он и сам не прочь переселиться в Локсли, лишь бы каждый день начинался именно так. Бросая в лицо и на плечи пригоршни холодной воды, он спросил:

– С кем же ты занимался? Тебе ведь необходим не просто противник, а равный по силам!

– С братом, – ответил Робин и краем глаза поймал тень, мелькнувшую на лице Гая при упоминании о Вилле.

Эллен принесла полотенца, и Гай не удержался, чтобы не посмотреть ей вслед.

– До чего же все-таки хороша! – искренно воскликнул он и посмотрел на Робина. – Ты спишь с ней?

Теперь он заметил не тень, а холодок отчуждения, чуть высветливший глаза Робина, и понял, что перешел границу дозволенного. Сердце неприятно царапнула мысль, что эту границу устанавливает Робин, а не он.

Они завтракали втроем, и Гай, оживленно рассказывая Робину новости Ноттингемшира, снова намеренно не замечал Вилла. Ему казалось, не будь у Робина брата-бастарда, им было бы легче сдружиться. Но Вилл стоял между ними неодолимой преградой: именно брата Робин одарил самой крепкой и сердечной дружбой, о которой он, Гай, мог только мечтать.

Завтрак, как долго он ни длился, – точнее, как его ни затягивал Гай, – подошел к концу, и у Гая больше не осталось предлога задержаться в доме Робина. Он принял очень собранный вид человека, которого ждут дела, и спросил:

– Как мне выбраться на проезжую дорогу, чтобы вновь не плутать по лесным тропам?

Он надеялся, что Робин захочет проводить его, но Вилл, давно заметивший, что брат утомился долгим обществом Гая, предложил свою помощь. Гай недовольно скривился, поймал быстрый прохладный взгляд Робина, и тут же согласился.

– Лорд Уильям, – сказал он так, словно каждое слово давалось ему с трудом, – не будешь ли ты столь любезен оседлать не только своего коня, но и моего? Мне надо сказать твоему брату несколько слов наедине. С твоего позволения, конечно, Робин!