Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
Тайная экспедиция стала очередным проектом реформации первой в России и достаточно еще примитивной спецслужбы. Фактически она была не только прямой преемницей проработавшей большую часть XVIII века в России Тайной канцелярии, она была и очередной ее модификацией под новым названием. Таким же очередным переизданием Тайной канцелярии, каким был второй ее образец при Ушакове с Шуваловым и третий во времена Екатерины II. Отличий, кроме чуть измененного названия и новых веяний в методах работы, у нее от предшественниц не много. Тайная экспедиция — это конечно же спецслужба по нормам XVIII века, но в полной мере профессиональной спецслужбой ее назвать еще трудно. В России первой относительно профессиональной спецслужбой станет только Третье отделение в 1826 году.
Сама же Тайная экспедиция пока еще на это звание претендовать не могла, своего мощного оперативного аппарата она еще не имела, работая вновь по доносам и приказам из дворца, а разведкой и контрразведкой занималась изредка и в разовом порядке. Известна история с ящиком для жалоб и доносов по государственным делам, который император Павел приказал повесить у своего дворца, эти послания он собирался читать лично и по необходимости через генерального прокурора передавать на разбирательство Тайной экспедиции. Эту идею слывший откровенным западником император Павел, видимо, позаимствовал у венецианских дожей, в их дворце было такое приспособление для складывания анонимных жалоб, именовавшееся «Зевом льва». Подавляющее большинство неграмотного населения Российской империи писать в царский ящик послания не могло и вообще не ведало о его существовании. Поэтому из «ящика гласности» вынимали все больше пасквили дворян и придворных на самого императора, ящик в итоге сняли, и на этом проект павловского «прожектора перестройки» закрылся.
Совсем уж либеральным характером Тайная экспедиция не отличалась: в архивах есть сведения и о процессах, раздутых из доносов об антиправительственной болтовне, закончившихся для болтунов вечной каторгой. И силовые методы воздействия на подследственных в ее стенах применялись достаточно широко, пусть дыбу российский тайный сыск и сдал в архив истории. А по среднему показателю арестованных на год правления императора павловская Тайная экспедиция даже превзошла екатерининские времена.
В мемуарах писателя Льва Энгельгардта, бывшего свидетелем павловского правления, об этом сказано просто: «Аресты считали за ничто, за безделицу заключали в крепость или ссылали в Сибирь, под арестом, бывало, сидело сразу по нескольку генералов». А вот мнение иностранного свидетеля, французский посол Дюрок пишет в Париж Наполеону из Санкт-Петербурга о методах правления Павла в России: «Режим его невыносим. Павел обратил свою столицу в пустыню. Тюрьмы переполнены. За малейшую безделицу подвергаются увечьям и ссылке». Ну и для корректности можно привести мнение и прямо из лагеря сотрудников самого павловского сыска, бывший чиновник Тайной экспедиции при Сенате с мрачноватой и «говорящей» фамилией Мертваго в своих мемуарах; записал об этих временах работы родной спецслужбы: «Время это было ужасное. Государь был на многих в подозрении. Знатных сановников почти ежедневно отстраняли от службы и ссылали на житье в деревни. Начальник мой стал инквизитором, все шло через него. Сердце болело, слушая шепоты, и рад бы не знать того, что рассказывают». Если уж так написал сам деятель тайного сыска, назвав инквизитором именно своего начальника — генерал-прокурора Обольянинова, что же говорить о мнении о годах правления Павла тех, кто от его Тайной экспедиции пострадал. И это все о нескольких годах правления человека, мечтавшего в юности о некоем «царстве справедливости» с идеалами рыцарства и просвещения, именно так царь-идеалист заставлял подданных себя полюбить, как пообещал совсем молодым своему учителю и другу Никите Панину.