Собрание сочинений в шести томах. Том 1

— Миша!.. Ей-богу, умру… Ты сейчас похож на верблюда, который бежит по колючкам! Посмотри, Ким, как Мишка бежит вприпрыжку. Фу-ты! Даже в рифму вышло!

Шоссе было уже метрах в двухстах, и Мельниченко ясно видел мчавшиеся по нему машины, гладкий, как стекло, асфальт, холм у шоссе, голубую щель оврага, которая заметно приближалась, а снег, покрытый коркой льда, зеркально мелькал под ногами, вспыхивая отраженным солнцем.

— Вперед!

Он бежал не оглядываясь, но теперь понимал, что брошенная им искра возбуждения не потухла, а разгоралась, словно раздуваемая вторым дыханием, тем знакомым азартом порыва, что сумел подчинить ему, увлечь за собой предельно усталых людей.

Капитал добежал до оврага и здесь перевел дух.

— Сто-ой!

К нему, окутанные паром, подбегали Дмитриев и Степанов, их догонял Зимин; грудь у него заледенела от дыхания, отсвечивала металлическим панцирем; он никак не мог отдышаться и, подходя мелкими шажками к Мельниченко, пошатывался, ошеломленно глядя на капитана, мальчишеское лицо его, докрасна обожженное морозом, выражало одно: «Я не подвел вас, правда?» — и, покачиваясь, как если бы собирался упасть на землю, он, с трудом придерживая вращающуюся катушку, вдруг неожиданно прерывистым всхлипом засмеялся:

— Вот так в атаку, да, Степанов?..

Капитан подозвал Дмитриева. Тот приблизился, не говоря ни слова, лицо его точно подсеклось после бега, сразу похудело.

— Вы успели за девятнадцать минут, — сказал Мельниченко. — В нашем распоряжении еще одна минута. Пусть люди передохнут, а вы действуйте, командир взвода.