Собрание сочинений в шести томах. Том 1

Борис презрительно выговорил:

— Работы испугался? Так, что ли, поклонник Буссенара?

— Расчищать путь в буран — это все равно что ходить строевым шагом в уборной. У меня кровяные мозоли уже, Боренька!..

Алексей сказал резко:

— На разъезде стоят два эшелона с танками. Ты или наглец, или сволочь! Слишком уж много говоришь о своих страданиях.

— Размазня! — Борис придвинулся к Полукарову. — Слизняк! Видеть тебя тошно!

— Да отвяжитесь вы! — застонал Полукаров. — Отстаньте от меня!..

Алексей сказал как можно спокойнее:

— Слушай, мы с тобой просто нечаянно встретились. Я ничего не буду докладывать. Ты о себе доложишь сам: мол, курил — и все. Идем!

Он сказал это и, не дожидаясь ответа, пошел к выходу; Борис выругался и вышел следом, с треском хлопнув дверью.

Алексей стоял на крыльце, засунув руки в карманы, и ждал.

— Либеральничаешь? — разгоряченно заговорил Борис. — С такими субъектами поступают иначе! Ясно?

— Как именно?

— Приводят силой. Он же шкурник высшей марки. — Борис поморщился. — Впрочем, как знаешь!

Алексей не ответил. Красный отблеск раскаленной печи по-прежнему безмятежно теплел в окне этого чужого уютного домика, а внутри дачи — ни звука, ни шороха, ни шагов.

Затем со стуком распахнулась дверь, и Полукаров, подымая воротник, сбежал по ступеням крыльца, проговорил глухо:

— Пошли, что ли, — и зашагал, ссутулясь, в буранную темень переулка.

Когда они подошли к котловине, по-прежнему носились в метели жалобные гудки паровозов, снег хлестал по лицу, будто мокрой тряпкой, и влажная шинель облепила грудь сырым холодом. В нескольких шагах от участка Алексей остановился и начал счищать снег с шинели. Пальцы были как неживые. Борис и Полукаров стали спускаться в котловину, и внезапно оба заметили между сугробами полузанесенный «виллис». Возле машины двигались два снежных кома — это были лейтенант Чернецов и майор Градусов. Они говорили что-то друг другу сквозь ветер, не разобрать что.

— Судьба моя решена, — сказал Полукаров, нехотя опуская воротник. — Заранее считаю себя на гауптвахте. А, была не была!..

Карабкаясь по сугробам, Борис прокричал ему в спину:

— Гауптвахты для тебя мало, щенок!

Офицеры, заметив их, перестали двигаться.

Едва справляясь с дыханием, Борис подбежал к «виллису», и лицо его преобразилось, приняло холодно-решительное выражение.

— Товарищ майор, разрешите обратиться к лейтенанту? Товарищ лейтенант, ваше приказание выполнено! Мы нашли Полукарова в пустой даче возле печки, привели его чуть не силком!

Чернецов молчал, и было странно видеть на лице его робкое, виноватое выражение, словно его ударили случайно.

— Как… вам… не совестно? — отрубая слова, выкрикнул Градусов. — Как… не совестно, будущий… вы… офицер!